Теперь количество самолетов, услышанных днем, сходилось.

— Выше всех похвал, ваша светлость, — кивнул я стоящему рядом Ломову.

Тот принял мои слова, как должное, ответив коротким наклоном головы. Разве что кончики ушей порозовели от удовольствия — этот момент он пока контролировать не научился.

Принимал гостей в помещении кафетерия, предварительно велев Раулю выставить все стулья на улицу — помещение имело выход на задний двор. Вместо угощения поставил два графина воды и стаканы, идеально прижимающие по краям одолженную из холла туристическую карту города — та заняла почти всю площадь столешницы. Атмосфера настраивала на деловой лад, что сказалось сразу после краткого приветствия.

— Мы закрепились в домах по Дорфштрассе. Выбили оттуда банду, вскрывавшую банкоматы по району. Они же навели на склады переброски порошка на складах севернее, — вел рукой по карте княжич Куракин — невысокий, крепко сбитый блондин с ершиком высстриженных почти под ноль волос. — Есть информация по людям, взявшим хранилище Дойче Банка. Сидят в Малькендорфе, но никакой определенности. — Не удержавшись, потер он ладонью сероватое от недосыпа лицо. — В каком они там доме, подвале.

— В городе очень много активности и наличных, — поддакнул Олег Засекин — тоже княжич, тоже сбежавший из дома со свитой из одного доверенного охранника.

И тоже — крайне деятельный человек. Потому как если первую группу из восьми гостей вела романтика и жажда подвига, то эти господа были посерьезнее — домой они желали вернуться с изрядным прибытком. Вторые, третьи и четвертые сыновья — их записывали в полк Давыдова, руководствуясь силой момента, общими настроениями общества и рекомендациями семейных аналитиков, что хуже не будет. Ведь какой спрос не с наследников, ежели что случится? Мнение их самих мало кого интересовало.

К слову, «ежели что» случилось — после фронды Юсуповых тему с гусарским полком, в котором оказались «неправильные» сослуживцы, старались обходить стороной. Гусарские мундиры рекомендовали не надевать, о звании «вольноопределяющихся» не распространятся — политический момент изменился, а семейные аналитики вновь слегка просчитались. Что до самих новоиспеченных гусар, которых теперь старались не выводить в свет… Впрочем, я уже говорил про отношения к их чувствам. Так что обернуть плачевную ситуацию в свою пользу — да так, чтобы родные оценили, а братья и сестры обзавидовались — они жаждали яростно, всем своим упрямством и волей людей, которые никогда не считали себя «вторыми» и желали это доказать всему миру.

Впрочем, завтра первые восемь проснутся — четверо из которых полновесные наследники безо всяких скидок — глянут на черные мешки с добычей, которые прибывшие затащили на подземную парковку, и определенно захотят того же самого. Кроме прекрасных дам, конечно — о них так думать не принято. Равно, как и спрашивать, откуда драгоценности. И вообще, какой туризм без сувениров…

— По моей информации, в город скидывают наличные с самолетов. — Подал я голос, бросив на столешницу парочку фотографий с контейнерами, парящими над городом на парашютах. — Так что денег станет еще больше.

— Зачем наличные? Спутниковые телефоны работают, — перевел с фотографий на меня цепкий взгляд смугловатый юноша из рода Жеваховых.

— В городе нет налогов и нет законов. Но только для того, что внутри города. Сделки с перечислениями используют сервера вне города, и под правило не попадают. Стороны сделки должны быть внутри города.

— А отложенный платеж? — Недовольно закусил тот губу.

— Статус города ограничен во времени. — Пожал я плечами. — Если вы успеете доставить сюда товар, деньги и вторую сторону, то торгуйте хоть кровавыми камнями.

Жевахов недовольно поморщился от подобного предположения и коротко кивнул.

— Досадно.

— К слову о камнях, создание которых все мы безусловно осуждаем. — Продолжил я, завладев вниманием. — В городе они определенно есть, и сделки по ним будут. Было бы неплохо пресечь их распространение и взять на хранение в наши семьи.

Или кратко: отнять и поделить, но вокруг стола собрались культурные люди.

— Это было бы весьма ответственно и благородно, — покивал Куракин. — Город только очень большой.

— Зато пока статус города не сменится, и деньги, и камни будут в его границах. — Задумчиво пробормотал княжич Орлов — субтильный, слишком высокий и нескладный юноша.

— Рабские рынки, — монотонно продолжил я. — Рынки редких лекарств, трансплантации, наркотиков и запретных знаний.

— Если бы сеньора ДеЛара не было, Ганзе следовало бы его придумать, — присвистнул Куракин.

— Славы хватит на всех, — потер руки княжич Троекуров.

— Осталось только разыскать и пресечь, — засомневался Засекин. — В городе есть агентура?

— Князь Давыдов распорядился захватить городской узел связи. — Поставил я его в известность. — Попробуем отслеживать активность.

— Это его сиятельство мудро решил, — уважительно покивали молодые господа.

— Кроме того, граф, — повернулся я к замершему за спиной де Марет. — Вы говорили, у вас есть знакомые в городе.

— Будут деньги — будет информация, — коротко рапортовал он.

— А если будет много денег, они возьмутся эту информацию проверять? У нас не так много людей. — Повел я рукой в адрес внимательно слушающих господ.