— Иногда проблема не в том, чтобы добиться, а в том, чтобы защитить результат. — Растирал покрасневшее лицо шевалье.

— Ну, вступите в полк. — Пожал я плечами. — Князь Давыдов — известная личность, своих в обиду не даст.

— Вот уж нет, — вздрогнул Рауль. — Это клеймо имперской марионетки.

— Не соглашусь. Это стиль и флер эксцентричности. Никто не станет связывать Давыдова и официальные власти, а если найдется такой, его высмеют свои же.

— Тогда, быть может… Мне надо подумать, — смотрелся Рауль совсем растрепано. — Хотя бы год у нас есть?

— Год — есть. Но лучше бы сработать пораньше. Скоро Европа не сможет брать льготные займы у Ганзы, и шваркнет экономический кризис. В общем-то, я тут ради этого.

— Хорошо… — Наверняка прослушал мои последние слова Рауль, занятый своими мыслями. — Это ваш чемодан? Мне отнести его в номер? — Нашел он способ, чтобы завершить беседу.

— Это не мой чемодан. Внутри — все беды человечества.

— Капитализм, что ли? — Буркнул де Клари, поднимаясь и неловко вышагивая в сторону отеля.

Да вряд ли, кейс же закрыт… Но могло ли действительно быть что-то нематериальное? Вспомнилось, как Давыдов лихо метал с кончика шпаги собранные из света слова — и вполне материальная химера билась в корчах, не в силах им противостоять.

— Ротмистр! Вы здесь! — Громким, чуть возмущенным шепотом, пропитанным запахи вина, дыхнуло в затылок.

— Да, господин полковник? — Даже не стал я поворачиваться.

— Беда, ротмистр! — Шептал князь Давыдов, явно присев за шезлонгом.

— Вино кончилось?

— Бог миловал! — Тут же возмутились в ответ. — Но ситуация просто кошмар! Леди некуда отправить на такси, и некуда уехать самому. Ротмистр, в последний раз, когда такое было, пришлось жениться!

— Это вы про новоявленную графиню? — Припомнил я слова Ломова. — Которой подарили город?

— Именно! У меня крайне мало времени, она совсем скоро найдет Дудинку на карте!

М-да, ситуация действительно опасная.

— Попробуйте подвал. — Вздохнул я.

— Во-первых, там заперся Шуйский. Во-вторых, даму — в подвал, это крайняя мера!

— О, так Шуйского еще не вытащили?

— Держит оборону! Дверь обложил рунами, но совсем забыл про стены и фундамент! — Возмутился Давыдов.

— Как бы отель не уничтожили, — забеспокоился я. — Ваше сиятельство, возьмите пока плед и замаскируйтесь.

— Благодарю! — Тут же завернулся в него и пристроился на соседнюю кушетку Давыдов. — Я сказал Марте, что они собираются делать.

— Тогда я спокоен, — отлегло от сердца, Марта отель в обиду не даст. — Ваше сиятельство, что касается вашего вопроса, быть может, я организую гостям экскурсию в здание наших соседей? Заодно намекну, что вы тоже можете там быть.

— А они пустят? — Усомнился князь, намекая на не самое приятное расставание и натянутые отношения.

— А я им свет и воду выключу, если не пустят. И уже завтра отправим гостей по городским отелям. Нам, полагаю, не нужна лишняя ответственность. Мой человек сегодня ходил в город, обязан был приметить пару надежных мест.

— Отличная идея, ротмистр! Было бы неплохо, ежели ваш человек тоже там остался, в этих отелях. Проследил и не возвращался, — добавилось жесткости в его голосе.

— Вам он чем-то не понравился?

— Он заводит нехорошие разговоры, ротмистр. Не был бы он вашим телохранителем, я посчитал бы его вербовщиком и агитатором.

— Шевалье Де Клари — мой вербовщик и агитатор.

— Тогда вам придется объясниться, ротмистр, — завернулся князь поплотнее в плед.

— Шевалье Де Клари планирует обрушить Европу в пожар мировой революции, свергнуть правителей и встать во главе нового, справедливого общества.

— Звучит, как виселица для вас двоих.

— Шевалье де Клари планирует сделать это, будучи в чине офицера Его Величества Лейбгвардии гусарского полка, и будет смиренно просить принять его в полк. Равно как будет просить принять в полк управляющих провинциями, министров и все руководство нового государства.

— Звучит, как план. — Потеплел голос князя.

— Идеи шевалье о справедливости как раз заключаются в том, чтобы весь мир вступил в наш полк. — Пожал я плечами. — Мы уже делом показали, что своих не бросаем. У нас нет превосходства дворян над простолюдинами. Один рядовой равен другому, не смотря на титулы, и восхождение по службе идет исключительно по толковости. Равно как все наказания за небрежение уже прописаны в трибунале.

— А я давно говорил! — Светился господин полковник от счастья.