Мухтар отвел глаза и прошел вслед за Лебединским в номер...

– Странно. Ну ладно, продолжим. Так вот, по огорчительному для вас стечению обстоятельств... эта девушка покончила с собой именно шестнадцатого июля шестьдесят девятого года, примерно через два часа после того, как вы встретились с ней в гостинице "Рига".

– Да не встречался я с ней. Отдал деньги Лебединскому и ушел...

...Потом, когда они вошли с Лебединским в комнату, где сидели девушки, пришлось выпить на ходу стопку какого-то крепкого пахучего напитка.

– Что же вы уходите?
– спросила та девушка и опять рассмеялась.

– У него дела, - сказал Лебединский.

Они ещё раз встретились взглядами, и Мухтару навсегда запомнилось это лицо...

– Подруга погибшей Руты Балодис утверждает, что Рута ушла с вами. Что вы примерно полчаса пробыли с ней в соседней комнате, а потом поехали провожать ее домой. Покойная была школьницей, и ей должна была звонить из Ленинграда мать, уехавшая туда в трехдневную командировку. И примерно через два часа после вашего отъезда, поговорив с матерью, Рута выбросилась с девятого этажа из окна своей квартиры. Вы помните ее дом?

– Я не знал никакой Руты. И никого не провожал домой. Я отдал деньги Лебединскому и сразу ушел.

Зазвонил телефон. Сейфи бросил на него взгляд, но трубку не снял.

– Рута Балодис была несовершеннолетней. Экспертиза установила, что она находилась в состоянии сильного опьянения и буквально за несколько минут до смерти имела половую близость с мужчиной. Подруга Руты, к сожалению, не помнит в лицо мужчину из Баку, с которым Рута ушла из номера, поэтому мы не устроили вам очной ставки. Лебединский сейчас, задним числом, "вспомнил" наконец, что Рута ушла с вами, но уверяет, что о смерти Руты я вашем пребывании в ее квартире не знал и не знает.

– Я еще раз повторяю, я не был дома у этой Руты и ничего про ее самоубийство или убийство не знаю. Я отдал деньги Лебединскому и сразу ушел.

– Вы уверены в этом?

– Абсолютно.

– И будете утверждать это до конца?

– Да.

– У вас нет другого выхода. Но даже если вы ничего не признаете, будете все отрицать, показаний второй девушки, Лебединского, а также ваших собственных вполне достаточно, чтобы прийти к выводу, что именно вы были виновником растления и гибели шестнадцатилетней Руты Балодис...

– А при чем тут мои показания?

– Вы же не отрицаете, что были у Лебединского в этот вечер?
– спросил Сейфи.

– Нет.

– А Лебединский показывает, что вы, оставив деньги, ушли вместе с покойной Балодис, и, в довершение всего, подруга Руты утверждает, что Рута ушла с каким-то бакинцем и некоторое время пробыла с ним, в соседней комнате. Так что все сходится.

– Не был я ни с кем в соседней комнате и не знаю никакой Руты.

Сейфи вернулся к столу, сел.

– В сложившейся ситуации, сколько бы вы ни твердили одно и то же, - факты против вас...
– сказал он сочувственно. Мухтар молчал, пауза длилась довольно долго.

– Возможен, конечно, и другой ход рассуждений, - снова заговорил Сейфи, но его, к сожалению, начисто разбивают ваши собственные показания. Подруга Руты не уверена в том, что в тот роковой вечер вы пришли к Лебединскому один. Хоть она тогда довольно крепко выпила и помнит все смутно, ей кажется, что в номер к Лебединскому пришел не один, а два бакинца. Первый вскоре ушел, а второй остался с Рутой. Можно предположить, что тем человеком, который ушел сразу, были вы, Но вы ведь настаиваете, что приходили к Лебединскому один?

– Да.

– А если это так, то вы и только вы виноваты в гибели Руты Балодис. Сейфи сделал паузу.
– Ну, был с вами кто-то в тот вечер у Лебединского?

– Нет.

– Выходит, подруга Руты ошиблась, - подчеркнуто бесстрастно сказал Сейфи.
– В таком случае, - он полистал дело,- у меня еще один вопрос... Вы признали, что двадцатого мая этого года, через три дня после того, как в вашем цехе началась ревизия, вы ночью проникли в помещение цеха, разобрали пол в бухгалтерии и извлекли из тайника записи с денежными расчетами. Там, в частности, были указаны суммы, уплаченные в виде взяток разлого рода должностным лицам. Сторож Касумов утверждает, что в темноте не разглядел лица мужчины, проникшего в цех, поскольку заметил его, когда тот уже покинул помещение и направился к воротам. Когда Касумов поднял тревогу, неизвестный сел в машину, ждавшую его на улице, и скрылся. Работники милиции установили, что и ворота, и запломбированная дверь цеха были открыты ключами, которые могли быть либо у вас, либо у главного бухгалтера. Поскольку главбух женщина, а сторож утверждает, что неизвестный, проникший в цех, - мужчина, то можно согласиться с вашими показаниями.
– Сейфи внимательно посмотрел на Мухтара.
– Вы не отказываетесь от своих показаний?

– Нет.

– Значит, это вы влезли в цех двадцатого мая?

– Да.

– А вот тут передо мной лежат показания одиннадцати человек, и среди них нескольких ваших друзей. Они единодушно утверждают, что весь вечер двадцатого мая вы провели вместе с женой на дне рождения Имановой, школьной подруги вашей жены. И никуда не отлучались до трех часов ночи. Как вы можете это объяснить?
– спросил Сейфи. Мухтар молчал, глядя в сторону.

– Если вы находились на дне рождения, значит, не вы, а кто-то другой проник в цех и извлек из тайника записи с расчетами.