Сегодня вечер вторника.

Я не видел Далилу два дня, с тех пор как она умчалась в бешенстве в воскресенье днем из-за того, что я не пригласил ее поиграть в гольф.

Не то чтобы я не хотел. Я бы с удовольствием взял ее с собой, но мне нельзя светиться с девушками, особенно такими симпатичными, как она, которые заставляют меня улыбаться, как влюбленного идиота. Я пообещал тренеру провести лето без девочек. Насколько знаю, я все еще хожу по тонкому льду. В моем контракте нет положений, которые спасли бы меня от сокращения.

— Далила, я знаю, что ты там. Открой. — Я стучу сильнее, а затем поправляю галстук, потому что я пришел сюда, одетый для свидания, на которое собираюсь ее пригласить.

Конечно, мы просто трахаемся, и она определенно не моя девушка, но это не означает, что она ничего не значит для меня. Последнее, что я хочу, чтобы она чувствовала себя использованной, и сегодня вечером я собираюсь все ей объяснить.

Свет в фойе включается, и у меня перехватывает дыхание. Я прочищаю горло и стискиваю букет нежно-розовых роз.

Когда дверь распахивается, Далила предстает передо мной в спортивном костюме, с волосами, поднятыми наверх в небрежный хвост и непроницаемых черных очках, скрывающих ее красивые карие глаза.

— Чем могу помочь? — Одна ее рука лежит на бедре, а другая — на дверной ручке. Она внимательно осматривает меня. — Почему ты так одет?

— Я хочу пригласить тебя на свидание.

Она смеется.

— Нет, спасибо.

— Я должен все тебе объяснить.

— Чертовски верно. Только я прекращаю это, Зейн. Серьезно. Нам было весело, у нас были свои моменты. Не думаю, что смогу отпустить это ради дружбы с привилегиями, тем более, что ты не способен относиться ко мне, как к другу.

— Это не так. Абсолютно не так. — Я подхожу ближе. Она отступает. — Мне нравится тусоваться с тобой, Далила. Мне нравится быть рядом с тобой. С тобой у меня гребаный взрыв. Когда ты рядом, я могу быть самим собой. Мне не надо пить, не нужно подавлять себя — хотя, может быть, иногда мне все-таки следует это делать.

Далила закатывает глаза и поднимает свои очки на голову.

— Ага, тебе нравится тусоваться со мной, и ты показал это совершенно ясно на днях, не так ли?

— Позволь мне забрать тебя сегодня вечером, — говорю я. — Я все объясню.

— Почему я должна согласиться, Зейн?

Я скучаю по тому, как она называет меня де ла Круз.

Эта игривая искорка в ее глазах исчезла, и я чувствую себя гигантским куском дерьма.

— Потому что, когда ты услышишь то, что я собираюсь сказать, все обретет смысл, — говорю я, вручая ей цветы. — И ты, вероятно, должна поставить их в воду — я купил их несколько часов назад.

Далила неохотно берет букет и медленно подносит розы к лицу, вдыхая их аромат.

— Почему розы?

— Не знаю. — Я чешу подбородок, пожимая плечами. — Я посмотрел на все цветы, которые у них были, и все они выглядели вычурными. Эти были просто… идеальные сами по себе.

— Почему розовые?

— Для чего эти вопросы? И почему я чувствую, что сейчас меня подвергают психоанализу?

— Просто ответь.

— Потому что красный — банальный, персиковый — уродливый, а белый заставляет меня думать о похоронах. Розовый был просто… идеален.

Далила снова вдыхает их запах, а затем опускает букет на сгиб своей руки.

— Хорошо. Дай мне время, чтобы подготовиться. Куда ты меня везешь?

— Увидишь.

— Мне нужно знать, как одеться.

— Мы будем рядом с водой. Это все, что я тебе скажу.

Я сижу за кухонным столом Рут, когда слышу, как каблуки Далилы стучат по коридору. Когда она появляется из-за угла, я практически перестаю дышать. Ее волосы свободно лежат на плечах локонами, а губы блестят, как красное яблоко. Платье без рукавов в сине-белую полоску, облегающее все ее изгибы, заканчивается чуть выше колена, и мне требуется вся моя выдержка, чтобы не задрать его и не взять ее прямо здесь.

— Вау… Я… Ты… — У меня нет слов. — Ты выглядишь великолепно.

Она кладет руку на бедро.

— Ты скажешь, куда меня везешь?

Я подхожу к ней маленькими шагами, не спеша и наслаждаясь видом. Далила все еще злится на меня, но это продлится недолго. Она облизывает губы, ее тело напряжено, а поведение сдержанно, но к концу этого вечера она снова станет моей.

Скользя кончиками пальцев по шелковистой коже, я беру ее за руку и тяну к входной двери. К тому времени, когда мы достигаем моего внедорожника, легкий аромат ее духов окутывает нас сладким облаком.