— Все не так просто.

— Ну, черт возьми. — Рут смотрит вниз и думает секунду, не поднимая взгляда. — Я предупреждала тебя, дорогая. Но ты меня не услышала.

— Это не так, — говорю я. — Мне кажется, он хороший человек. Просто все сложно.

— Жизнь слишком коротка, чтобы тратить время на сложных мудаков. Поверь мне. У меня есть целая картотека из них. В любом случае, мне пора. — Тетя достает из сумочки пару огромных солнцезащитных очков, подходящих для кинозвезды, и надевает их на нос. — Звони, если тебе что-то понадобится, хорошо?

Я обнимаю тетю Рут и отхожу, когда она выруливает со своей дорожки и уезжает. И когда в моей голове советы Дафны и Рут смешиваются, как масло и вода, телефон в моем кармане начинает гудеть.

Вытаскивая его, смотрю на экран. Сердце замирает, когда вижу текстовое сообщение от Зейна.

Зейн: Для справки: я думаю, это действительно чертовски сексуально, что у тебя есть мозг, и ты не боишься его использовать. Извини, что ранил твои чувства, крутой мозгоправ. Футболист-придурок.

Я смеюсь, мой гнев на него испаряется в густом воздухе Флориды.

Я: Чего ты хочешь, Зейн?

Зейн: Тебя. Я хочу тебя. В моей кровати. Прямо сейчас.

Жар обжигает мои щеки и распространяется вниз, вплоть до моей киски. Одной мысли о мускулистом теле Зейна, прижимающем меня к своему матрасу, его руке, раздвигающей мои бедра, и его рте, владеющем каждым миллиметром моего тела почти достаточно, чтобы заставить меня побежать в дом по соседству.

Я: Ты думаешь, что все так просто?

Я закрываю дверь гаража и выключаю свет, собираясь еще раз бегло осмотреть дом и себя.

Зейн: Я чувствую, что это вопрос с подвохом, и я чертовски ненавижу писать. Тащи сюда свою сексуальную маленькую задницу, и мы поговорим.

Схватив сумку, лежащую у входной двери, я в последний раз смотрю на себя в зеркало, совершенно не в силах стереть раздражающую меня улыбку со своего лица, и иду в дом по соседству.

Совет Дафны эхом звучит в моих ушах.

Прости, тетя Рут.

Сегодня я выбираю сложность.

Зейн

— Черт возьми, красотка, если бы я знал, что надо написать сообщение, я бы написал тебе несколько дней назад. — Я кладу руку на бедро Далиле и увлекаю внутрь дома.

— Думаю, несколько дней назад я не была такой уступчивой, — говорит она.

Ее соблазнительные пухлые губы покрыты вишнево-розовым бальзамом, который, я уверен, на вкус как малина или гранат. Я не могу просто стоять и смотреть на них, я хочу смять их своим ртом. Я скучал по ее вкусу на моем языке. Скучал по ее мягким волосам, запутанным в моих руках, и по гладкой коже под моими ладонями, и по ее пульсирующей мокрой киске, сжимающей мой член.

Обхватив руками попку Далилы, я поднимаю и несу ее в свою спальню.

— Вот так просто? — говорит она.

— Ты ожидала чего-то более официального? Чай со сдобными плюшками, прежде чем мы начнем?

— Нет, — улыбается она, обхватив меня руками за шею.

— Ты пришла сюда, чтобы трахаться, верно?

Далила колеблется, а потом медленно кивает.

— Я чертовски люблю это. — Я сминаю ее губы, пока несу по коридору. — Такая пошлая девочка.

Далила улыбается мне, и на следующий час весь остальной мир исчезает. На час я теряюсь в соседской девчонке. На час я забываю обо всем.

И вспоминаю, как хорошо снова быть рядом с кем-то. Даже если это только физическое влечение.

Далила вздрагивает и просыпается. Садится в постели и осматривается вокруг. В спальне сейчас совершенно темно, а светящиеся часы на тумбочке показывают четверть двенадцатого.

— Давай спать. — Я притягиваю ее к себе. — Ты измотала меня, женщина.

— Не думала, что засну. Мне нужно возвращаться. — Далила тянется к краю кровати, опуская одну ногу вниз.

— Стой, — говорю я. — Ты уже здесь. Голая. В моей кровати. Ты можешь остаться на ночь.

В темноте я вижу очертания ее тела, сидящего вполоборота ко мне, и чувствую давление ее взгляда.