— Но я не могу веселиться, когда он то и дело треплет своим языком. Этот парень должен думать, прежде чем говорить.

— Тогда держи его рот занятым, — смеется Дафна. — Когда-нибудь, когда тебе будет семьдесят пять, я хочу, чтобы ты вспомнила летние каникулы, которые ты провела во Флориде с возмутительно привлекательным профессиональным футболистом. Ты знаешь, сколько женщин убило бы, чтобы быть на твоем месте? А ты всю неделю хандришь, как будто это какое-то бремя. Ну правда, Далила.

Застонав, я прижимаю пальцы к виску.

— Не понимаю, почему все должно быть так сложно. В каком-то смысле отстойно чувствовать себя не в своей тарелке.

На губах Дафны медленно расплывается улыбка, и она подходит ко мне. Обхватывает рукой мое плечо и наклоняется.

— Сложность — это весело, — говорит она. — Прими сложность. Веселись с ней. Учись на ней. Люби ее. У нее на самом деле хорошая роль. Мы молоды, у нас нет ответов на все вопросы, и ты точно не найдешь их ни в одном из своих учебников. Жизнь грязная. И ты ничему не научишься, черт возьми, если не будешь время от времени пачкать руки.

Сестра проходит мимо меня по коридору, стуча каблуками по деревянному полу, и исчезает за углом.

Зайдя в комнату тети Рут, я застаю ее застегивающей молнию на чемодане.

— Ты быстро, — говорю я. — Все взяла?

— Все, кроме своего несессера. — Она спешит в ванную и бросает уйму вещей в сумку на молнии, которые стучат и гремят внутри. — Зубная щетка… Очки… Крем для рук…

Я проверяю время еще раз.

— Мы должны уйти отсюда через сорок пять минут.

Она поднимает палец, бормоча себе под нос.

— У меня хорошее предчувствие, — говорю я. На этой неделе у нас было пять претендентов и одно предложение, от которого Рут отказалась без всякого сожаления. Цена была такой низкой, что, буквально, оскорбила ее.

— У нас обеих.

Она застегивает косметичку и проходит мимо меня. Тетя Рут едет в Палм-Бич, чтобы купить новую шикарную квартиру. План состоял в том, чтобы я сопровождала ее, но Тейлор решил завтра устроить день открытых дверей, и тетя хочет, чтобы я здесь помогла организовать и провести индивидуальные экскурсии, поскольку знаю дом лучше, чем кто-либо другой.

— Что вы с Дафной делаете сегодня вечером? О, я оставила ей немного денег на кухонном столе на завтрашнее такси. Что напоминает мне о том, что я должна попрощаться с ней, прежде чем уеду.

— Тогда ты должна поторопиться. Она уже уходит, у нее свидание.

Рут приоткрывает рот на долю секунды, а затем мчится в холл, выкрикивая имя Дафны. Вернувшись, она внимательно осматривает свою комнату.

— Мне все-таки кажется, что я что-то забыла. — Прижав палец к губам, она прищуривается. — Ну что ж, в любом случае у меня нет времени вспоминать. Не поможешь мне с сумками, дорогая?

Я хватаю багаж и несу его в гараж, пока Рут воодушевленно рассказывает о списке квартир, подготовленным ее агентом из Палм-Бич. К моему большому облегчению она кажется взволнованной.

Загружая сумку в багажник, она кладет руку мне на плечо.

— Что ты собираешься делать сегодня вечером, Далила?

Отличный вопрос.

Дафна только что ушла.

Рут садится в машину.

Я ободряюще ей улыбаюсь.

— Что-нибудь придумаю. Езжай, я должна все запереть.

— Ты знаешь, — Рут кладет руку на свое бедро, — я думала в последнее время. О Зейне.

— И совершенно случайно. — Я смеюсь.

— С тех пор как ты появилась рядом с ним, он перестал доставлять хлопоты ассоциации домовладельцев. У него не было джакузи втроем. Он не писал на газон. Никаких диких вечеринок и скандалов с записью секса на видео.

— Скандалов с записью секса на видео? — выдавливаю я из себя.

Рут сжимает губы и смотрит на меня.

— Ты не знала? — Она смотрит на изысканные золотые часы на своем запястье. — О, дорогая, это длинная история. Может быть, я расскажу ее через несколько дней, когда вернусь?

Моя челюсть отвисает.

Нет.

Рут не может поступить так со мной.

Она не может просто сбросить эту бомбу, запрыгнуть в свой маленький красный «Лексус» и уехать во флоридский мандариновый закат.

— Думаю, ты можешь погуглить это. — Рут наклоняется, доставая свои ключи, и сжимает их в ладони. — Хотя можешь обратиться и к первоисточнику. Может быть, лучше услышать об этом от него.

— На самом деле, мы сейчас не общаемся.

Левая бровь Рут приподнимается.

— Он сделал тебе больно?