Территория «Осенней радости» наполнилась людьми, которых я прежде не видел. Одаренными и мещанами. Все эти ребята так или иначе были связаны с правительством. Насколько я понял, мои кураторы выстраивали оборону, через которую Патриархат не смог бы пробиться. Устанавливались датчики, какие-то излучатели, фантасмагоричные черные кубы. Среди деревьев рыскали бульманы, отирались суровые бородатые дядьки в камуфляже и с оружием. Дважды я услышал, как за окном спецназовцы переговариваются по рации.

Вечером дождь прекратился, но тучи всё еще загромождали небо.

Я поднялся с чашечкой кофе на второй этаж. Терраса была угловой и насквозь продувалась ветром. Зябко поежившись в своем худи, я сделал первый обжигающий глоток. Раны почти зажили. Я сыт, очищен от крови и до сих пор жив. По нынешним временам уже неплохо.

Визит очередного гостя я пропускаю.

Да и сложно не пропустить, когда этот хмырь выкапывается из мномерности без предупреждения. Повернув голову, обнаруживаю пернатого друга в противоположном углу террасы. Сидит, нахохлившись, в плетеном кресле. Пялится на меня своими глазищами и молчит.

— Чего надо? — зло бросаю я.

Знаете, Клуб меня в последнее время напрягает. Есть протекция, но она не работает. Девятерым на меня, откровенно говоря, насрать. Проблемы, с которыми я столкнулся, возникли по их вине, но никто не спешит ставить Мефодия на место. То ли очередное испытание, то ли властителям не до меня. И на кой ляд, спрашивается, такая протекция? От божественной защиты ни холодно ни жарко.

— Клуб в курсе происходящего, — прошелестел посланник.

— Здорово. Надеюсь, вы не собираетесь мне мешать?

— Природа конфликта изучена, — невозмутимости посланника остается лишь позавидовать. — Патриархат Церкви Равновесия получил ультиматум.

— И что с того? — делаю следующий глоток.

Кофе быстро остывает.

— Патриарх Мефодий низложен. Его место занял Кардинал Ратцингер. Ты вправе разделаться со своим врагом, если пожелаешь. Адепты Баланса будут стоять в стороне.

А вот это интересно.

— Хорошая новость, — вынужден признать я.

— Сегодня многое изменилось, — продолжил посланник. — Представитель Клуба встретился с хранителями Равновесия. На повестке дня стоял вопрос вторжения тварей и конкурс, в котором ты участвуешь. Духовные лидеры Церкви выпустили коллективную буллу, которая положит конец гонениям на корректировщиков.

— Что? — охренел я.

Класс корректировщиков преследуется на протяжении нескольких веков. Раньше нас уничтожали без разбора, сейчас Церковь кое-как мирится с существованием Гильдии. Опять же — негласно.

— Текст буллы опубликован в Паутине, — мой пернатый собеседник удлинил когтистую лапу, схватил назойливую жирную муху и закинул себе в пасть. Тщательно прожевал. Я ощутил рвотные позывы, но удержался от комментариев. — Легко проверить.

— У меня нет мобильных устройств.

— Жаль, — вздохнуло существо. Совсем по-человечески. — В общем, булла отменяет все распоряжения Патриархата за минувшие десятилетия. Теперь корректировщики — официально признанный класс волшебников. Вы можете свободно перемещаться по планете, основывать роды и кланы наравне со стихийниками, выбирать занятие по душе. Шиноби, зарабатывающие на жизнь заказными убийствами, отвечают по всей строгости законов, принятых в той стране, где совершено преступление. Впрочем, это касается и рядовых нарушителей.

— Что теперь?

— Ты не считаешься нарушителем Баланса.

— Я могу набирать в свою школу корректировщиков?

— Да.

Это нужно переварить.

Клуб продолжает готовиться к вторжению и развязывает руки тем, кто ведает территориальной обороной. Хорошо, но теперь и Ратмир воспользуется церковным подарком. Потенциал корректировщиков очень высок — из них получатся идеальные волхвы. Как только расправлюсь с Мефодием, придется подумать о наборе дополнительной группы. Если этого не сделать, конкуренты получат весомое преимущество.

— Спасибо, — искренне поблагодарил я.

— Не за что.

Посланник исчез в сумрачной дождливости, а я остался с недопитой чашкой и сумбуром в мыслях. Так, успокаиваемся. Впереди — море возможностей. Планы, которые я взращиваю, могут вылиться во вполне осязаемую выгоду. Надо лишь выиграть схватку со свихнувшимся Абсолютом.

Допиваю кофе.

Спускаюсь в гостиную.

Там уже все меня дожидаются. Рэйден разлегся на диване — кажется, что ему всё до синей звезды. Сыроежкин отгородился от мира наушниками и экраном нетбука. Арина мрачной статуей окаменела возле окна, скрестив руки на груди. Зря, конечно. Ее грудью я с удовольствием любуюсь хоть ночью, хоть днем…

Не отвлекаться.

Василий Тьма развернул перед собой голографический экран, на котором мерцает карта «Осенней радости». У барной стойки расселся неизвестный мне маг, от которого за километр веет Магистром воздуха. Еще один одаренный заваривает себе кофе в многострадальной турке. Это призыватель, он нужен для того, чтобы справиться со сбрендившими псами, если их ошейники всё же дадут слабину.

Перестраховались мы неплохо.

Поможет ли — другой вопрос.

— Готов? — спрашивает Рэйден.