— Прими мое благословение, человек, — захохотал монстр. — Теперь ты — один из великих. Встань же и иди вперед по этой дороге. Сделай первый шаг!

— Зачем?

— Чтобы обрести силу! Проливай кровь и питай алые камни. Чем больше ее прольешь, тем сильнее станешь, — сообщил монстр и взлетел, обдав юношу горячим воздухом.

Из-под багровых небес раздалось:

— Чего же ты ждешь, человек? Иди! Или хочешь, чтобы твои враги остались безнаказанными?

Элаикс, которому от боли и потери крови стало дурно, ощутил внезапный прилив злобы и его тело налилось силой. Он рывком поднялся на ноги, и ступил на алые, покрытые кровью — его собственной или тысяч невинных? — камни. Молодой воитель успел сделать несколько шагов, и почва ушла у него из-под ног, мир закружился, а сознание вновь померкло.

— Интересно, он жив, или уже сдох?

— А тебе не один хрен? Чего с этого южанина возьмешь?

— Он — беглый раб. Сдадим куда надо, получим денег.

— Или плетей.

— Кто не рискует, тот не жрет.

Молчание.

— Ладно, хрен с тобой. Давай проверим.

В следующий миг в бок впечатался чей-то каблук и Элаикс понял, что не спит, и что ему очень больно. Юноша открыл глаза и удивленно моргнул. Он лежал на спине, а над ним, заслоняя собою небо, склонились несколько мерзейшего вида типов: грязные, в рванье, покрытые струпьями и чирьями, они не вызывали ничего, кроме отвращения.

Один из них — тот, что уже разок врезал юноше по ребрам, — занес ногу для следующего удара и Элаикс, не раздумывая, пнул наглеца по колену.

Оборванец пронзительно закричал и рухнул на землю.

— А-а-а, су-ука!!! — завизжал раненый не своим голосом. — Он сломал мне ногу-у-у!

— Ах ты тварь! — взревел один из его товарищей. — Бей его!

На Элаикса посыпался град ударов. Он, не обращая внимания на боль, заревел точно лев и вскочил, врезав первому попавшемуся противнику в челюсть. Голова оборванца дернулась, и он рухнул, не произнеся ни единого слова.

От второго противника — скорее всего, имирца, — тимберец отмахнулся локтем — тот отлетел к стене дома и затих, ударившись спиной. Третьему он ткнул пальцами в глаза, ослепляя несчастного. Элаикс отлично умел драться — отец с самого детства готовил его к службе, а годы рабства пополнили арсенал юноши грязями приемчиками.

Оставшиеся на ногах оборванцы с воплями ринулись наутек, бросив своих поверженных товарищей в переулке.

— Что вообще творится? — вслух подумал Элаикс, удивленно рассматривая место, в котором ему посчастливилось проснуться.

В архитектуре преобладали не кирпичи, как на его родине, и не камень, как у ненавистных фарийцев, а дерево. Справа и слева возвышались двух и трехэтажные деревянные дома с соломенными крышами. Мостовая отсутствовала, а потому переулок утопал в грязи и нечистотах. Тут Элаикс осознал, что воздух куда холоднее, чем он привык.

— Похоже, проклятый еж забросил меня на север. — Элаикс любил думать вслух — это успокаивало его и позволяло настроиться на нужный лад. — Что ж, для начала попытаюсь выяснить, куда именно.

Он подошел к мужчине со сломанной ногой, который от боли потерял сознание, и хорошенько встряхнул того.

— Проснись, кусок дерьма, — проговорил юноша на ненавистном фарийском, ставшим за последние годы его родным языком.

Раненый застонал и с трудом открыл глаза.

— Приветик, — улыбнулся Элаикс самой гнусной ухмылкой, на которую только был способен. И тотчас же накрыл рот бродяги ладонью, потому что тот собирался заорать.

— Слушай и запоминай. Сейчас я уберу руку, но, если ты, гнида, хотя бы пикнешь, останешься без зубов. Ясно?

Пленник яростно закивал. Внешне он походил на атериадца, хотя, возможно, родился все-таки где-нибудь возле Фара. Элаикс посмотрел на его замутненные от боли глаза, на капли пота, стекающие по бледному лбу, и осторожно убрал ладонь, готовясь в любое мгновение поместить ее на прежнее место. Это оказалось лишним — оборванец молчал.

— Теперь ты ответишь на несколько моих вопросов, и мы расстанемся, — пообещал Элаикс. — Вопрос первый: где я?

Пленник недоуменно посмотрел на него, затем просипел голосом, полным боли и ненависти:

— В Раэлине.

— И где это? — Элаикс вспомнил нужное слово и произнес его. — Географически.

Кажется, поверженный противник его понял, потому что проговорил:

— На севере Империи. Неделя езды на запад до Последнего моря и две к северу до границы.

— Провинция?

— Южная Ганнория.

Элаикс напряг память и вспомнил карту империи. Его занесло в одну из самых отдаленных регионов государства. По крайней мере теперь стало понятно, что бог имел в виду. Неожиданно он разозлился — мерзкая тварь! Нет бы, помочь! А вместо этого разлучил с братом и, наверное, сейчас глумится. Никаких особенных изменений в себе он не почувствовал, и потому принял свой сон, в котором общался с крылатым монстром, за обыкновенный бред.