— Я хочу абсолютную память, чтобы любое прочитанное или услышанное навсегда оставалось в моей голове, — на одном дыхании выпалил Трегоран и выжидающе воззрился на Фарнира — исполнит ли этот странный бог его желание или же высмеет юношу?

— Вот ты получишь память, что дальше? Как отомстишь с ее помощью?

Трегоран вытянул правую руку вперед, его губы шепнули слова заклинания, и ладонь юноши окутало пламя. Через несколько мгновений оно исчезло, не оставив на коже никаких следов.

— Стало быть, ты у нас маг.

— Да. И сильный.

— Если я ничего не забыл, то первая же твоя демонстрация своих способностей в Фаре станет последней. Ты не очень похож на гражданина империи.

— Да, о могучий.

— Кто тебя учил?

— Никто.

Еж плавно подобрался поближе к юноше.

— Наклонись.

Трегоран послушно склонил голову, почти касаясь колючек, и в этот момент Фарнир подпрыгнул и впился зубами юноше в нос. Тот заорал от боли и отшатнулся, а еж довольно ухмыльнулся, слизывая бусинки крови. Все это произошло столь неожиданно, что Элаикс даже не успел среагировать.

— Не лги старшим, — назидательно произнес бог.

— Но я не вру! Меня никто не учил, я просто прочитал пару книг.

— Просто? Смертный, твои сородичи тратят годы на то, чтобы добиться подобных результатов! Можешь смело называть себя гением.

Юноша скромно потупил взгляд.

— Поэтому я и хочу идеальную памятью.

— Чтобы запоминать каждое слово в книге, каждый жест опытного мага, — кивнул ему бог. — Понимаю. С твоим талантом абсолютная память позволит достичь настоящих вершин искусства. Ответь только, почему? Разве было бы не проще попросить у меня магическую силу? Зачерпнуть ее столько, сколько сумеешь, и сокрушить всех своих врагов, как, например, желает твой брат?

— Нет. Мне не нужно чужое, — Трегоран стал говорить чуть увереннее. — Дареное могущество стоит недорого. У меня есть способности, и я хочу научиться всему сам.

— К тому же, ты считаешь, что чем больше просишь, тем больше придется отдать, верно? — ухмыльнулся бог.

Трегоран покраснел.

— Нет, нет, я не осуждаю. Твое решение умно, логично и совершенно правильно: цена абсолютного могущества несоизмеримо выше стоимости совершенной памяти и, если мы заключим сделку, оплата может оказаться вполне посильной.

Он перенесся к старшему брату.

— А вот с тобой, дорогой мой, все обстоит куда сложнее. Я легко могу сделать так, что твоя сила будет расти с каждым выигранным сражением, и однажды ты превратишься в титана, способного крушить скалы голыми руками. Но заплатить придется сполна. Куда больше, нежели счет твоему брату.

— Почему? — не понял Элаикс.

Фарнир опустился на землю и, встав на задние лапы, начал ходить взад-вперед, поясняя менторским тоном:

— Все очень просто, молодой человек. У вашего вида есть границы, переступить которые без божественного вмешательства невозможно. Главным препятствием на пути обычно является ваше же собственное тело. Я понятно излагаю?

Братья синхронно ответили:

— Нет.

— Охо-хо, что ж с вами делать. Хорошо, скажу проще: человеку не дано рвать железо руками, сколько бы ни тренировался, а вот обладать совершенной памятью он может. Теперь дошло?

— Да, — проговорил Элаикс.

— Подожди! — пронзительно вскрикнул Трегоран, покраснел от звука собственного голоса, и продолжил уже тише. — Мы — братья. Мы всегда были вместе и делили все. Разделим и это. Прошу, пускай плата будет взята поровну.

— Не смей! — Элаикс схватил брата за плечи. — Ты не должен!

— Но я хочу, брат! Вместе, как всегда, до самого конца! — Трегоран говорил сбивчиво, запинаясь, ему было страшно, но взгляд его был тверд и решителен. Он вырвался и кинулся на колени перед Фарниром. — О могучий, молю, стребуй с нас поровну.

Легким мановением лапы еж поднял его на ноги и ласково произнес:

— Ты обрадовал меня, смертный. Твоя самоотверженность и любовь к брату тронула даже меня. Хорошо, так и будет, вы расплатитесь со мной одинаково.

Жестом он заставил замолчать Трегорана, готового рассыпаться в благодарностях.

— Перейдем к официальной части.

Из-под земли вырос трон, на котором и разместился еж, опять увеличившийся в размерах. Спинка трона представляла собой торчащие во все стороны металлические иглы, подлокотники были выполнены в форме когтистых лап, а подножие опиралось на гору черепов. Бог положил лапы на подлокотники, а когда заговорил, в его голосе нельзя было найти ни единой нотки сарказма.

— Смертные. Аз есмь владыка Хаоса. Преклоните колени.

Братья повиновались.

— Вы предстали пред троном черепов, дабы заключить сделку, так назовите же свои желания и узнайте цену их исполнения.