Грантар уже ждал его.

— Быстрее, — голос юноши дрожал. — У нас очень мало времени. Собаки.

Элаикс кивнул, понимая опасения своего боевого товарища, и они быстро направились к баракам, замирая при каждом шорохе.

— Надеюсь, остальные уже лезут, — шепнул себе под нос Элаикс, когда они оказались возле толстой двери, закрытой на засов, подле которой дремал охранник. — Этот — мой, — чуть громче сообщил юноша, извлекая из-за пояса нож.

Ему уже давно хотелось убить кого-нибудь, а тут представилась такая отличная возможность прирезать, пускай и не паскудного фарийца, но хотя бы его прислужника, мордующего несчастных закованных в кандалы бедолаг. Тот даже не шевельнулся, когда ладонь зажала рот, а отточенное лезвие перерезало артерию. Кровь фонтаном устремилась наружу, заливая руки юноши, тело умирающего конвульсивно дернулось несколько раз, и затихло. Они с Грантаром осторожно положили стражника на землю. Ключа у того не оказалось, но никто и не рассчитывал на столь удачное стечение обстоятельств. Невдалеке послышалось приглушенное рычание, и Крыса выругался.

— Быстрее, — пискнул он, — я боюсь собак, очень боюсь.

— Тише, — шикнул Элаикс. — Они еще не подошли. Сейчас.

Он схватил засов и с легкостью поднял его.

— Быстрее, замок.

— Да, да, — тощий парень бросился к замку, на ходу доставая отмычки.

Вскрыл он его с такой скоростью, что Элаикс даже присвистнул.

— Ничего себе, можешь ведь, когда хочешь.

Он отворил дверь и заглянул внутрь. В черный зловонный зев, пропахший так хорошо знакомыми ароматами нечистот, крови, гноя и отчаяния.

На него устремили взоры много, очень много глаз. Сонные, полные страха и затаенной надежды. И это юноша тоже видел не раз.

Невдалеке залаял пес, раздался оглушительный крик боли, затем звук удара и скулеж.

— Вот и все, началось, — прошипел Элаикс, ныряя внутрь. — Крыса, свет!

Больше таиться не было смысла, а действовать следовало предельно быстро. Его подручный протиснулся следом, на ходу разжигая заранее приготовленный факел. В помещении стало светло, и взору юного воина предстала поистине унылая картина — сотня или больше людей, чьи руки и ноги были скованы толстыми кандалами, пропущенными через одну большую цепь, ютились в загаженном помещении, в котором не было ничего, кроме старых циновок, брошенных прямо на устланный опилками пол.

— Ну хоть опилки не пожалели, — процедил Элаикс, и заговорил громко и уверенно. — Я здесь, чтобы дать вам свободу. Слышите звуки снаружи?

Он показал ладонью на дверь, из-за которой доносились звуки разгорающегося боя.

— Я и мои товарищи хотим покарать фарийскую свинью, отобравшую у вас все! Но мы не справимся своими силами, нам понадобится ваша помощь. Готовы ли вы бороться за жизнь и свободу? За своих женщин и детей? Хотите ли помочь мне?

Рабы пялились на него, точно громом пораженные, но никто не произнес ни слова. И только теперь до Элаикса дошло, что он все еще держит в одной руке толстенный засов, который, наверное, иные люди и поднять бы не смогли. Решение предстало перед ним моментально.

— Грантар, охраняй дверь! — рыкнул он, бросая деревяшку и подлетая к цепи.

— А ты?

— А я займусь делом!

Общая цепь — длинная и толстая, была вдета в огромное кольцо, которое заботливые хозяева закрепили в стене где-то на уровне головы юноши. Он схватил цепь, сдавил, что было сил, а затем, взревев от натуги, дернул.

Звенья посыпались в разные стороны, точно горошины, и рабы дружно ахнули. Не теряя времени, Элаикс метнулся к первому, разрывая оковы на его руках и ногах, затем ко второму, к третьему, и так далее. Он не обращал внимания на слова, отстранился от происходящего в бараке и на улице, важно было лишь одно — рвать цепи и переходить к следующему несчастному. Рвать и переходить. Рвать и переходить.

Наконец, юноша уперся в стену и понял, что закончил здесь, а затем осознал, что рев и грохот раздаются отнюдь не внутри головы — во дворе шла жесткая сеча. Не оглядываясь по сторонам, он подхватил засов, и вырвался наружу, едва не споткнувшись о тело какого-то раба, валяющееся прямо перед порогом.

На него сразу же набросились двое. Первый получил по голове засовом, и его мозги брызнули во все стороны. Второй, на чьем лице застыло выражение ужаса, бросился прочь, но на него тотчас же налетели трое тощих доходяг, размахивающих обрывками цепей. Они повалили рослого и упитанного мужчину на землю, и принялись рвать его тело голыми руками. Элаикс уделил им не больше мгновения, все его внимание сконцентрировалось на главном — на битве, шедшей во дворе. Слуги работорговца наступали, а его люди оборонялись, но давалось им это с огромным трудом. Если бы не Аладан со своим невероятным мастерством, и бешеная Эльра, то все уже было бы кончено.

Элаикс, взревев, метнулся вперед, размахивая засовом. Его напор был столь силен и внезапен, что стражники стушевались и начали отступать.

— Как дела? — усмехнулся Элаикс, оказавшись возле товарищей.

— Просто превосходно, — обворожительно улыбнулся ему Философ, перерезавший горло раненому противнику. — Просто замечательно. Но ты молодец, командир, вовремя успел.

— Да уж, — буркнула Эльра, зажимая рукой раненое плечо. — Едва-едва.

Больше они поговорить не успели — противники перегруппировались и сделали то, что следовало совершить с самого начала — спустили с цепей собак. Десятка полтора огромных лохматых тварей с оскаленными пастями, из которых торчали здоровенные клыки, ринулись вперед, а за ними побежали, воинственно размахивая оружием, и прочие защитники виллы.

Псины врезались в толпу рабов, расшвыривая людей во все стороны и хватая каждого, кто попадался на пути. Но не все удовлетворились легкой добычей — одна из собак ринулась прямо на Элаикса и подпрыгнула, чтобы впиться тому в горло.

Он уже видел ее бешеные глаза, ощущал зловонное дыхание, и понял, что не успеет отмахнуться, когда в бок твари вонзилась стрела и та, жалобно заскулив, рухнула на землю.

— Ты мой должник, — раздался откуда-то сбоку голос Инатора.

Элаикс обернулся, и увидел молчаливого воина, удобно расположившегося в сторонке. Он уже натягивал тетиву, намереваясь пустить следующую стрелу. Видимо, плохое освещение не слишком мешало Инатору целиться.