— Угу.

— Но… она же ведьма!

— Красивая. — Вздохнул Орландо. — Фигурка точёная, волосы чёрные и длинные, а глаза огромные!

— Ведьма.

— Женщина и красивая.

— Да ей лет больше чем тому лесу!

Орландо пожал плечами, улыбнулся. Зубы кажутся идеально белыми в контрасте с загорелым лицом, а ярко-голубые глаза будто горят демоническим огнём.

— Возраст не спрашивал, а выглядит она довольно молодой.

— Мой племянник, сын ведьмы. — Пробормотал Винченцо. — Великолепно. Имя хоть скажи!

— Ролан.

Колёса телеги оставляют в песке глубокие борозды, под ними часто хрустят кости. Крас и конь каждый раз вздрагивают, но стараются не смотреть вниз. Мальчишка прикинул размеры руин и количество встреченных останков, передёрнул плечами.

— Да что же здесь случилось?

— Ты о чём? — Спросил Орландо, стараясь перевести разговор о сыне в другое русло.

— Да ты посмотри сколько костей! Какие руины! Кто их убил и разрушил вот всё это?!

— Война. — Философски ответил Винченцо. — Большая война, пришли враги, порубили жителей, кого-то в рабство увели, а город сровняли с землёй.

Крас ткнул пальцем в огрызок стены, торчащий из песка, гранитные блоки частично расколоты и оплавлены, как восковые бруски.

— Какое войско способно на такое? Зачем было убивать столько людей? У нас под ногами население большого города и каждому отсекли голову!

— Не думай об этом. — Сказал Орландо, остро глянул на ученика. — Не забивай голову.

— Но…

— Они мертвы так давно, что мы вообразить не можем. Нет смысла беспокоиться. Живи и оставь мертвецов в покое. Понял?

— Да…

Путники подобрались к огромной арке в форме двух статуй смыкающих руки, ведущей из города. Головы и части корпуса отколоты и лежат в песке под ногами. Крас облегчённо выдохнул, когда повозка прошла под ней и ничего не случилось. Кони пошли бодрее, а Орландо перевёл взгляд на подножие горы. В задумчивости провёл пальцами по рукояти меча. Барханы стараются перекрыть обзор, но постепенно истаивают, переходя в сухую, потрескавшуюся землю. Появляются колючие кусты и остатки древней дороги.

— Скоро доберёмся до подножия. — С надеждой сказал Винченцо.

— Да, — ответил Орландо, — через пару дней.

По мере приближения к горе песок отступает, цепляясь за клочки исщерпленной земли. Всюду поваленные и высохшие деревья, приходится объезжать, делая раздражающие петли. У самого подножья гора кажется гранитной спицей, белой вершиной протыкающей голубое небо. Горячий ветер обдувает сбоку, старается сдвинуть с пути. Говорить совершенно не хочется, путники согбенны и закрывают лица тканью, оставив узкие прорези для глаз. Крас сидит в повозке и методично отрабатывает движения кистью, сжав кинжал. Старается повторить трюки, показанные Орландо на привале. На козлах расположился Винченцо, а его конь, радуясь отсутствию седока, гарцует следом за повозкой, привязанные к ней длинным поводом.

Орландо вслушивается в шум ветра среди сухих стволов и мёртвых ветвей, к шелесту песка по земле. Под копытами звякают покатые шарики, похожие на стекло. Растрескиваются с тонким звуком, похожим на удар по толстому льду. В какой-то момент выехали на древнюю дорогу, ведущую в лес на склоне.

— Жара спала… — Сказал Винченцо, стянув платок на горло.

— А день становится всё лучше. — Отозвался Орландо. — Надеюсь, его ничего не испортит.

— Не каркай. — Сказал Крас, вглядываясь в пространство меж деревьев.

Среди блёклой поросли кустарника и ползучих растений угадываются гранитные монолиты и статуи отёсанные временем. В кронах перекрикиваются птицы и это похоже скорее на обсуждение плана, чем привычный птичий трёп. Винченцо напрягся, вспомнив разбойников далёкой родины, любивших подражать животным для оповещения своих. Орландо расслабил плечи, чуть сгорбился и подобрал левую ногу. Ножны сдвинулись на поясе, подставив рукоять под правую ладонь. В случае чего парень спорхнёт с седла и взорвётся вихрем стали. Настолько быстрым, как и скоротечным. Болезнь никуда не делась, затаилась, выжидая ошибки и перенапряжения. Красные шарики лекарства слишком опасны, чтобы принимать понапрасну.

Крас прислушивается к говору птиц, двигает головой, не прекращая финты трофейным кинжалом. На губах играет глуповатая улыбка.

— Что, знакомый щебет? — Спросил Винченцо полуобернувшись.

— Нет, — ответил мальчик, — просто давно не слышал птиц, ну, знаешь обычных серых птах, а не цветастых горланов, копирующих твой голос. Это почти похоже на родные Леса. Эх…

— Скучаешь по отчизне? — Спросил Орландо, поравнявшись с повозкой.

— Есть такое. — Сказал Крас кивая. — А ты?