— Сюда, мадам, — сказал официант и провел меня к Эшеру.

Мое лицо краснеет, когда вижу его, и, честное слово, мои колени слабеют.

— Привет, мистер Маркс, — говорю я, застенчиво улыбаясь, пока занимаю свое место.

— Мисс Сен-Клер. — Он улыбается мне с удивительной смесью удивления и одобрения. Затем говорит официанту: — Она будет кьянти.

— Откуда ты узнал, что это мое любимое? — Я поднимаю на него взгляд.

Официант наполняет вином мой бокал и рассказывает нам о блюдах дня. Ресторан слишком дорогой, поэтому я никогда здесь не была. И едва могу понять названия блюд, которые он перечисляет. Это не важно, потому что, думаю, в любом случае Эшер сделает заказ и за меня.

— За нас, — говорит Эшер, поднимая свой бокал.

— За нас.

Когда мы чокаемся бокалами, по мне пробегают мурашки, но это хорошее чувство. Мне нравится, как он говорит про «нас».

Эшер делает заказ, как я и предсказывала, но рада, потому что заказала бы то же самое: филе миньон. Поражает, насколько хорошо он знает меня.

В середине вечера Эшер берет мою руку, которая лежала на столе, в свою, что удивляет меня, и говорит:

— Мне нужно кое-что сказать тебе. Ты меня очень расстроила, поэтому я и ушел.

— Что?

Я проглатываю кусочек мяса, который был у меня во рту, и смотрю на него в удивлении.

— Я видел фото, которые Джимми выставил на своей странице в Фейсбук, — говорит он мне.

— Что?

Теперь я удивлена еще больше.

— Ты был на моей страничке в Фейсбук? Ты знаешь о Джимми? Я ведь не говорила тебе об этом.

Эшер смотрит на меня, как будто у него есть право злиться на меня за то, что я зла на него в этой ситуации. Выглядит будто он сталкер. Но должна признать, что это возбуждает меня. Очевидно, я интересую его больше, чем он позволяет себе показать.

— Ты ничего мне не рассказала, но я не из тех мужчин, кто любит делиться.

Он пожимает плечами и делает глоток вина.

Он прав. Я знаю, что он — властный, требовательный мужчина. Мужчина, который решает проблемы и который знает, чего хочет, и получает это, и он не согласен на меньшее. И именно это мне в нем нравится. Так почему я этим расстроена?

— Это не то, о чем ты подумал, — говорю я ему. — И я бы хотела, чтобы ты спросил меня, прежде чем убегать на край мира.

Он поднимает бровь на меня.

— Расскажи мне правду.

— Правда в том, что это случилось еще до того, как мы занялись сексом. Все определённо было кончено, когда я тебе говорила об этом.

Я делаю вдох.

— Ну на самом деле…

— Ах-ах, — говорит он с самодовольным видом.

Боже, ненавижу, что он прав. С Джимми все было по-старому, пока Эшер не ушел. Возможно, ему понадобилось уйти, чтобы заставить меня осознать, что мне нужно сделать, чтобы спасти наши отношения, которые, я надеялась, у нас были. И спасти себя.

— Что ж, мне никогда не удавалось разорвать с ним отношения, насколько сильно ни пыталась, — признаю я. — Но я действительно пыталась. Он просто плохо понимал намеки. Но все произошло еще до того, как у нас с тобой случился секс. И это не было чем-то романтическим, вроде просмотра ТВ-шоу дома и то, что он попытался опубликовать мое фото на своей стене. Я действительно разозлилась на него за это. Я все закончила с ним, на этот раз навсегда. Я обещаю.

Я преданно смотрю на Эшера, умоляя его поверить мне.

— Знаю, — говорит он, пожимая плечами.

— Ты знаешь?

Я пытаюсь вспомнить, постила ли еще что-то или кто-то на Фейсбуке, что могло бы подтвердить, что все кончено.

— Это очевидно, — объясняет он. — Я знаю тебя.

Эшер смотрит прямо мне в глаза, а я гляжу в ответ. Он действительно знает меня, и это я люблю в нем.

— Ну раз уж мы заговорили о наших прошлых отношениях, — начинаю я.

— О нет, — отвечает он, тряся головой. — Это на твоей странице постит фотки твой придурок-бывший.

— А тебе в офис звонит твоя жена, — возвращаю я ему колкость.

— Что?

Теперь его очередь выглядеть шокированным, я рассказываю ему про звонок в его кабинет.

— Она может говорить, что она моя жена, — объясняет Эшер. — Просто чтобы задеть тебя. Но мы развелись пять лет назад.

Я смотрю на него и вижу смесь боли и негодования на его лице. Могу сказать, что он уже преодолел это, но путь этот был непростым.

— Ты же видела мое тату? — спрашивает он. Я киваю.

— После того, как мы с ней развелись и все наконец закончилось, я поехал в Катманду для длительного похода в горы и решал начать все с начала. Перерождение. Для себя, для моих мечтаний, для чего-то нового.