Я киваю.

Приятно знать, что он не собирается меня увольнять, независимо от того, что я выберу. Но это не помогает мне понять, что я должна сделать… это… или нет.

— Ты нервничаешь, — говорит Эшер, хитро улыбаясь мне. — Давай сыграем в игру.

Я просто посмотрела на него, снова удивленная этим предложением.

— Мне нравятся игры, — говорит он мне. — В играх есть правила. Есть победители и проигравшие. Тебе нравятся игры?

Я хотела пожать плечами, но кивнула.

Он должен принять это за хороший знак.

— Игра будет в следующем: если я угадаю цвет твоего нижнего белья, ты должна мне его показать. — Его улыбка становится игривой, почти невинной. — Я сделаю только одно предположение. Победитель получает все или ничего.

— Хорошо, — говорю я, не думая.

Я не хочу давать время моему мозгу взять верх над эмоциями и действиями, как это бывает со мной всегда.

Думаю, что имею хорошие шансы выиграть эту игру. Сомневаюсь, что он предполагает цвет моего нижнего белья. Он, вероятно, думает, что это белый или розовый. Но тем не менее я ничего не могу с собой поделать и молчаливо болею за него.

Есть что-то жалобное и полное надежд в его голосе, в его глазах. Он кажется сильным и властным, но чувствую, что-то еще скрывается внутри него.

Какая-то уязвимость или желание, чтобы я была уязвима для него.

Мой разум говорит «нет», но мои трусики уже мокрые, и знаю, что если бы они имели голос, то проголосовали бы «за».

— Красный, — говорит он с широкой ухмылкой на лице, как будто уже знает, что прав, без какого-либо подтверждения. — Твои трусики — красные.

— Как вы?.. — спрашиваю я, но он трясет головой.

— Нет, у нас с тобой сделка. Покажи мне.

Я раздвигаю колени и понимаю, что желала сделать это еще с первого его приказа.

— Я не вижу.

Я поднимаю юбку, показывая ему мои красные трусики.

— Вот так. Что ты скажешь?

— Да, босс.

Он уставился на мои красные трусики, когда я раздвинула ноги шире, и ничего не могу с собой поделать, но испытываю стеснение. Задаюсь вопросом, есть ли более явный знак моего желания, несмотря на мои лучшие намерения держать это в секрете. Мой клитор набух? Неужели из меня сочится влага?

— Подойди, — говорит босс, я и понимаю его, и не важно, что он говорит это, просто смотря на меня. Совершенно очевидно, он хочет дотронуться.

Я встаю и подхожу к нему с его стороны стола, как будто в трансе. В волнительном, все еще немного униженном состоянии.

— Да, босс.

— Держи свою юбку поднятой, чтобы я мог видеть эти красные трусики.

Я делаю, как сказано.

Когда стою рядом с ним, он щиплет мой клитор, жестко и без колебаний, как будто этого и ждал все время.

И понимаю, что и я ждала этого все время от него. Мне так хорошо и так жажду отдать всю власть и контроль в его руки. Хочу, чтобы он продолжал, но остаюсь послушно молчаливой.

— Я хотел поговорить с тобой, пока ты стояла бы передо мной в подаренном мною белье.

Его палец прижимает клитор через кружево моих трусиков.

— Не знаю, почему ты решила играть со мной в игры, — говорит он, — когда ты, очевидно, хочешь подчиниться моим приказам.

Он смотрит на свой палец, который блестит от моей влаги. И потом снова опускает его на мои трусики, ближе к моему входу в этот раз.

— Это твое наказание, — говорит он, пока щипает клитор и мою дырочку.

Я сдерживаю стон. Все, чего желаю, — это чтобы он отодвинул мои трусики и вставил в меня палец. И потом я хочу намного большего.

Но Эшер этого не делает. Он просто играет со мной через белье. Это жестоко, но мне нравится.

— Мы могли бы мило поговорить о твоих мыслях и вопросах по поводу дел, которые я дал тебе, — говорит он мне. — Мы могли бы поработать над ними вместе и построить обоюдно приятные отношения. Я должен был быть твоим наставником. А ты должна была быть мои питомцем.

Он входит пальцем в меня, но делает это все еще через белье. Теперь понимаю, что он не собирается дать мне то, чего я желаю. И все это, потому что я не дала ему того, чего хочет он. А именно меня в качестве его питомца.

«П» файл.

В этом есть смысл. Я не потрудилась задуматься об этом. А теперь, по всей видимости, уже не будет другого шанса.

Эшер все еще играет с моим клитором, и я близка к тому, чтобы кончить. Я стону, мои губи открываются для него, как и мои ноги только что, следуя каждой его команде, отвечая на каждое его движение.