Эшер Маркс: «Ты решила быть моей игрушкой?»

Я заколебалась. Но потом сказала себе не ждать слишком долго, иначе снова упущу свой шанс. Я чувствовала отчаяние, почти унижение. И мне нравилось это.

Мэделин Сен-Клер: «Да, босс».

Эшер Маркс: «Докажи».

Мэделин Сен-Клер: «Да, босс».

Я встала, готовая идти в его кабинет. Но увидела новое уведомление.

Эшер Маркс: «Оставайся там».

Мэделин Сен-Клер: «Да, босс».

Эшер Маркс: «Я хочу увидеть, что на тебе надето, до того как решу продолжать ли нашу встречу».

Ну это смущает. Как я?..

Но затем возникло новое сообщение.

Эшер Маркс: «Расстегни свою блузку и покажи мне бюстгальтер. Но только если это тот, который я дал тебе и сказал надеть. И только если ты будешь делать то, что я прикажу».

Что за черт?

Я повернулась, задаваясь вопросом, спустился ли он на мой этаж. Но никого не было. Я снова посмотрела на компьютер.

Эшер Маркс: «Просто сделай это. Расстегни блузку. Не задавай вопросов. Не заставляй меня пожалеть о чем-то снова».

Мэделин Сен-Клер: «Да, босс».

И добавляю.

Мэделин Сен-Клер: «Я сожалею, этого не случится снова».

Затем расстегиваю блузку. Только верхние пуговицы.

Эшер Маркс: «Дальше».

Я расстегиваю дальше, а потом, вспомнив, набираю:

Мэделин Сен-Клер: «Да, босс».

Эшер Маркс: «Сними ее».

Я сглатываю, осторожно, чтобы не показывать своего внутреннего сопротивления, потому что понимаю, что он может видеть меня.

Но как?

Мое сердце колотится, когда думаю о том, что кто-то может зайти сюда. Юрист, чтобы забрать файл со стола стажера, другой стажер, который забыл что-то и вынужден вернуться за этим, или даже ночная уборщица.

Как унизительно.

Я чувствую, что становлюсь настолько влажной, насколько и подумать не могла.

Вероятно, я не против небольшого унижения.

Я снимаю рубашку.

И стою в пустой комнате лишь в черном бюстгалтере.

Эшер Маркс: «Покажи мне соски. Я купил тебе такой бюстгальтер не просто так».

Без колебаний я отстегиваю ту часть бюстгальтера, которая прикрывает мой правый сосок, а потом левую.

Эшер Маркс: «Поиграй с ними, а я посмотрю. Скажи мне, что ты — моя игрушка».

Мэделин Сен-Клер: «Да, босс. Я ваша игрушка».

Эшер Маркс: «Скажи это в слух, пока играешь со своими сосками».

Я тру соски между пальцами. Они затвердели, и это так приятно.

— Я ваша игрушка, — говорю ему в слух, где бы он ни был. — Я ваша игрушка, босс.

Эшер Маркс: «Очень хорошо. Я вижу, что ты решила соблюдать мои инструкции. И у меня есть еще кое-что для тебя».

Мэделин Сен-Клер: «Да, босс?»

Эшер Маркс: «Надень блейзер — и только его — и приходи в мой кабинет немедленно».

Наконец-то.

Я думала, он планировал оставить меня здесь, играть с моими сосками всю ночь и так и не увидеть его. Вряд ли выдержала бы такую пытку, как он дразнил меня в прошлый раз.

Мэделин Сен-Клер: «Да, босс. Ваша зверушка идет к вам».

Я надеваю блейзер, прижав к полуголой груди.

Спеша к лифту, я крепко держу полы блейзера, оглядываясь по сторонам, чтобы убедиться, нет ли кого поблизости. Я бы была в ужасе, если бы кто-нибудь увидел меня в таком виде, но полагаю, это часть наслаждения. Часть игры Эшера.

Я теперь всего лишь марионетка, не знающая — и даже не беспокоящаяся — о том, как эта игра заканчивается.

Глава 29

Эшер

Она здесь, в моем кабинете.

Мэделин Сен-Клер — помощница, которую я искал, нанял и планировал сделать своей новой игрушкой. Но сомневался, что, черт побери, увижу ее снова в этом кабинете. И определенно не так.

Она выглядит уязвимой и подчиненной с блейзером, едва скрывающим ее грудь и соски, с которыми она играла только что для меня.

Она запирает дверь и робко улыбается мне.

— Садись, — говорю я ей строгим командным тоном.

— Да, босс, — отвечает она и следует моим указаниям.

— Теперь покажи то, что ты должна была надеть для меня, но отказалась.

Она разводит ноги для меня снова, в этот раз на ней то нижнее белье, которое так тщательно для нее выбирал.

Я люблю, когда она делает то, чего от нее хочу.

Рад, что она, наконец-то, меня слушается и подчиняется приказам.

— И сними свой блейзер.