— Передавай ей тоже привет, — ответила я, но просто чтобы быть милой.

Его волосы выглядели светлее, но когда он поймал меня на разглядывании, я постаралась отвести взгляд. Не хочу, чтобы он подумал, что что-то еще может получиться.

— Я занимался на улице, тренировался, чтобы прийти в форму, — говорит он, как будто я что-то сказала о том, как он выглядит. — Все, чтобы справиться с тоской. И одиночеством. Ну ты понимаешь?

Я пожимаю плечами, не желая признавать, что тоже об этом думала. Я прошла на кухню и спросила, не хочет ли он чего-то выпить, просто чтобы избежать необходимости отвечать на его вопрос.

— У тебя есть пиво? — спрашивает он, и озорная ухмылка расплывается на его лице.

Сопротивляясь желанию закатить глаза, подхожу обратно к холодильнику и достаю бутылку «Гинесс», которую он оставил, когда съезжал. Я прокатила ее по столу по направлению к нему, как только Джимми ее поймал, то пошел к дивану.

Я думала, мы сядем за кухонным столом.

— Что насчет тебя, чем ты занималась? — спрашивает он.

Показывала трусики своему боссу и позволила ему поиграть с моим влагалищем, прежде чем он понизил меня, думаю я, но говорю другое:

— Ну ты знаешь, просто работа.

— Как идут дела? — продолжает он. — Тебе нравится новая работа?

— Все хорошо, — отвечаю я неопределенно.

Я наливаю немного воды в стакан из моего фильтра «Брита».

— И что же предпочитает леди? — спрашивает Джимми меня, когда я иду, чтобы добавить немного лимона.

— Воду, — сообщаю я.

Когда выжимаю немного лимонного сока в свой стакан, его голова опускается.

— Я просто хотел провести спокойный вечер… — начинает он, и я знаю, что должна прервать его до того, как он продолжит.

— Джимми, — говорю я, проходя в гостинную.

Он отодвигается, предлагая мне сесть на диван рядом с ним, но я предпочитаю делать вид, что не заметила этого, и сажусь в кресло.

Джимми смотрит на меня со смесью надежды и разочарования в глазах, что заставляет меня нервничать. Мне не надо было соглашаться поговорить с ним, потому что знала, что не должна больше ранить его.

— Давай тогда просто посмотрим телевизор, — говорю я. — Это отдых.

Он пожимает плечам, давая мне знать, что просмотр телевизора — это не то, что он ожидал.

Я беру пульт и начинаю листать каналы, понимая, что никто из нас не будет этим наслаждаться. Джимми всегда смотрит спорт или играет в спортивные видео-игры. А я не любитель ни того, ни другого.

— Что-то из наших шоу еще осталось на плеере? — интересуется он.

Я смотрю на него. У нас были несколько любимых шоу, которые мы смотрели вместе каждую неделю, они записывались, когда его не было. Я не смотрела их, потому что была слишком занята, но знаю, что он предложит это, потому что это заставило бы меня скучать по нему слишком сильно.

Таи и происходило, когда мы расставались последние несколько раз, но не в этот раз. Все, о чем я могла думать в этот раз, — это Эшер Маркс.

Я не собираюсь смотреть их с ним сейчас. Знаю, чего он пытается добиться. Напомнить мне, чем мы можем заниматься вместе и что мы все еще пара, и надеяться, что, когда замечу, что он делает, будет уже слишком поздно, и я захочу все вернуть.

У меня нет выбора, кроме того как сказать ему то, что я должна была сказать ему, когда он впервые предложил встретиться и «поговорить».

— Я начинаю думать, что это было плохой идеей, — говорю ему. — Просто хочу убедиться, что с тобой все в порядке. Я хочу, чтобы мы были друзьями. Я просто…

Слишком занята моим богатым, доминирующим боссом, которой старше меня.

— Ты просто ничего не чувствуешь ко мне больше? — предполагает он, его голова опускается.

И понимаю, что это одна из причин, по которой я никогда не чувствовала это правильным. Он милый и послушный, в отличие от высокомерного Эшера, из тех, кто берет на себя ответственность.

— Джимми, думаю, нет ничего, о чем бы я хотела поговорить с тобой сегодня, — отрезаю я. — Что насчет тебя? О чем ты хотел поговорить?

Он снова пожимает плечами. Вся эта встреча устроена не ради разговора. Мы уже сказали все, что должно было быть сказано.

— Смотри, если ты хочешь иногда встречаться, ходить куда-то как друзья, отлично, — говорю я ему. — Мы могли бы поужинать где-нибудь.

Он поднимает на меня взгляд, в котором слишком много надежды.

— Что-то вроде «Эплби», — спешу я прояснить.