Даледжем покачал головой.

— Нет…

Я не позволила ему закончить, подняв ладонь и легонько шлёпнув его своим aleimi.

— Брат, — сказала я. — Этот разговор окончен.

— Нет, сестра, — ответил он. — …Не окончен. И ты не пойдёшь одна. Я бы сказал «нет», если бы речь шла только о тебе. С ним это вообще не обсуждается, моя прекрасная сестра. Вообще не обсуждается, бл*дь. Ты меня слышишь?

Я уставилась на него, подавляя неверие.

В этот раз, вместо того чтобы разозлиться, я помедлила и более пристально присмотрелась к свету старшего видящего. Я изучала эмоции, исходившие из его aleimi, и наблюдала, как он смотрит на Фиграна.

Как только я это сделала, у меня в голове словно загорелась лампочка.

— Иисусе, — сказала я, раздраженно прищёлкнув языком. — Ты знаешь его. Териана, — видя, как Даледжем щёлкнул в ответ и сердито прищурился, я раздраженно хмыкнула. — Gaos. Мне надо было догадаться. Что? Он трахнул твоего бойфренда или типа того? — вздрогнув от своих слов и понимания, что так оно и было, я стиснула зубы и покачала головой. — Забудь, мой красивый брат. У нас здесь нет времени на психические срывы. Или истерики из-за бывших любовников.

Даледжем нахмурился, и его выражение стало сложнее прочесть.

— Я знаю его, — сказал он. — Но дело не в этом.

— Отчасти в этом, — возразила я, всё ещё изучая его свет. — Полагаю, что во многом дело именно в этом, судя по тому, что ты прямо сейчас пытаешься скрыть в своём свете.

Несколько секунд Даледжем лишь смотрел в дальнюю стену, и его лицо ожесточилось настолько, что я понимала — он с трудом сдерживает свой нрав.

Затем он повернулся и в упор посмотрел на меня.

— Просто скажи мне, что ты делаешь, Элли, — произнес он. — Пожалуйста.

Стена в его голосе и свете рухнула, открывая его настолько, что это обезоружило меня. Переступив с ноги на ногу, я скрестила руки на груди и слушала, пока он продолжал.

— Просто скажи мне, какого хера мы вообще здесь делаем, Элли, — сказал он, и в его голосе всё ещё звучало раздражение и та странная уязвимость. — Чандрэ мы здесь не нужны. И дело не в Брукс. Так зачем мы здесь?

— Дело в Брукс, — возразила я, жестикулируя с досадой.

— Хрень собачья!

Я повысила голос.

— Она в бл*дском Списке, брат!

Даледжем уставился на меня, и в его глазах отразилось лёгкое удивление.

Я выдохнула, покачав головой.

— Мы не афишировали это. Но Брукс в Списке. Нам надо постараться заключить с ней союз. Даже Балидор согласился, что мне лучше самой попытать счастья. К тому же, — я пожала плечами, глядя на свою рубашку и заправляя её в брюки. — Балидор хотел, чтобы я устранила Новак. Мы оба согласились, что для этого мне надо находиться здесь, на случай если всё… осложнится.

— Они не заметили этого ранее? — скептически переспросил Даледжем. Когда я глянула на него, он пояснил: — Про Брукс. Что она в Списке.

— Мы думали, что она мертва.

— Вы несколько месяцев знали, что она жива…

— Человеческий Список длинный, брат.

Сердито щёлкнув языком, Даледжем зло посмотрел на меня.

Вздохнув, я признала его правоту.

— При первой проверке они не принимали в расчёт девичьи фамилии человеческих женщин, — увидев озадаченное выражение в глазах Даледжема, я объяснила: —…Человеческий обычай. Не все человеческие женщины после брака берут фамилию мужа, но некоторые так делают. Никто не рассказал об этом нашей команде техников, состоявшей преимущественно из видящих. Данте заметила это, когда увидела там девичью фамилию своей матери. Так что они перепроверили весь Список, осознав, что могли пропустить и других.

Взгляд Даледжема прояснился.

— Понятно.

— Так что дело правда в Брукс, — я выдохнула, пригладив свои заплетённые волосы. — Я пойду и попытаюсь договориться о перемирии с Брукс, пока Тень не сообразил, что она — ценный актив, и не убил её. Подозреваю, что на её спине и так уже нарисована мишень, вот почему я буду благодарна, если ты оставишь эту информацию при себе.

Он кивнул, показав пренебрежительный жест.

Та пытливость не ушла из зелёных глаз.

— В любом случае, — сказала я, — моё время на исходе. Встреча сегодня после обеда. Так что я очень быстро и очень тихо разберусь с другим вопросом, пока вы все останетесь здесь, — я ожесточила свой голос под конец фразы. — Я вернусь раньше них. Обещаю.

Когда он начал качать головой, я повысила голос и стала чеканить слова.

— Даледжем! Тебе надо отступить.

Выражение лица Даледжема не смягчилось, и он не перестал качать головой.

— И почему тебе непременно надо отправиться одной? — спросил он. — Без подкрепления? Почему ты тащишь с собой этот кусок обезьяньего дерьма… но никто из нас не будет прикрывать тебе спину? Ты сама сказала, что его присутствие делает тебя более вероятной мишенью, а не наоборот.