Мы с Джемом здесь определённо становились странными.

Не помогало и то, что мы вообще не могли выходить в Барьер… или спать… и то, и другое сказывалось на нас теперь, по прошествии четырёх дней. Конечно, у нас имелись мобильные конструкции, но никто не раскатывал губу, что этого окажется достаточно, когда дело касалось Ревика и меня.

Так что да, я определённо не могла делать ни то, ни другое по очевидным причинам.

Честно говоря, в данный момент я была практически накачана амфетаминами. Я избегала сна главным образом за счёт того, что ночами расхаживала туда-сюда по лагерю и 24/7 была настороже.

Прежде чем мы сошли с самолёта, Врег, Балидор и Юми решили, что Даледжем слишком связан с моим светом, и потому не стоит рисковать, позволяя ему спать или отправляться на Барьерные вылазки.

Я несколько раз искала Ревика.

Под пристальным наблюдением, естественно.

В смысле, под наблюдением Тарси, Балидора, Деклана, Вика, Анале, Ниилы, Юми, Врега и Варлана.

И да, я понятия не имела, где именно мы находились — просто в «Азии». Мы уже знали, что наш шпион несколько дней назад доложил Тени, что я направляюсь на восток.

У нас с Даледжемом имелись и другие проблемы.

Секс был странным по многим причинам, которые я не хотела обсуждать. Эти причины могли несколько разниться между нами, но ситуация с Барьером всё ухудшала.

Прошлой ночью Джем сделался настолько раздражённым, что начал орать на меня посреди наших поцелуев в джипе. Более того, я практически уверена, что этот был этот самый джип. Он обвинил меня в том, что я не могу держаться подальше от его света… и от света Ревика.

Он орал на меня, говоря, что он даже не может трахнуть меня несколько раз напоследок, поскольку не уверен, что я не подам сигнал Ревику.

Я чувствовала там ревность и печаль.

Я понимала, что он говорит мне, и невольно реагировала на эмоции в его свете. Я знала, что нехватка сна умножает всё, особенно самые иррациональные и нестабильные вещи, которые происходили с нами. Я понимала, что наш свет держался на последнем издыхании, и знала, что Джем это тоже понимает.

Я также знала, что он хочет от меня услышать.

Но я не могла дать это ему. Не могла, не сейчас.

Я подозревала, что Джем это тоже знал.

Честно говоря, в данный момент я вообще не хотела думать о Джеме, не считая напоминания себе, что мы оба сейчас не полностью в работоспособном состоянии.

Я чувствовала себя так, будто в ту же секунду, когда я сошла с чёртова самолёта, в моём свете щёлкнул какой-то переключатель. Что бы там ни было, теперь я могла думать только о том, как добраться до Ревика. Я могла думать лишь о нём, о Лили и о том, чтобы добраться туда наперёд Дракона — вытащить Ревика оттуда прежде, чем Дракон вложит пистолет в руку моего мужа и скажет ему вынести себе мозги, бл*дь.

Я знала, что это наверняка лишь худший из возможных сценариев, но не могла рационально просчитать шансы. Я не знала, какой именно опасности я страшилась, но мне очень легко было зациклиться на отсутствии информации.

Например, теперь я могла думать только том, как мало Ревика я чувствовала в тех беглых отголосках его света, которые я уловила.

С каждым часом, что мы проводили здесь, мне приходилось прикладывать всё больше и больше усилий, чтобы рационально принять то, как мало контроля над происходящим я имела. Я знала, что это связано с моим паническим желанием добраться до Пекина. Я также знала, что на данном этапе эта паника просачивается во всех вокруг меня.

Особенно в Джема.

К сожалению, я мало что могла с этим поделать, чёрт возьми.

Мы вынуждены были полагать, что как только я узнаю, где нахожусь, это станет известно и Ревику. Учитывая, как сейчас обстояло положение дел с ним, мы также вынуждены были считать, что через несколько минут после этого узнает и Менлим.

Однако я не могла об этом думать.

Всякий раз, когда я пыталась об этом подумать или объяснить Джему (или даже Балидору или Врегу) те немногие вещи, которых мне удалось коснуться в свете Ревика… та паника, вибрирующая под моей кожей, усиливалась настолько, что я вообще не могла думать.

Всё ещё стараясь отвлечь себя, я посмотрела на ландшафт, испытывая одновременно раздражение и благодарность за то, что я не знала Китай достаточно хорошо, чтобы это хоть как-то мне помогло.

Я могла ощутить людей впереди.

Я даже могла почувствовать, что там наверняка много людей, при этом не простирая свой свет вперёд или в Барьер.

Я также знала, насколько это совершенно бесполезно здесь. Я могла улавливать отпечатки кучки вооружённых беженцев, лагеря рабов, одного из тысяч китайских городов и посёлков, которых я не знала… или хорошо организованной банды мародёров.