Сейчас мы боролись только с гравитацией и углом взлёта.

Я подумала, что Джем уже начал изучение света, но когда я взглянула на него, он смотрел на меня. Прежде чем я успела спросить, он резко наклонился ближе.

Он крепко поцеловал меня в губы, обхватив мой затылок свободной рукой.

Мы никогда не делали это перед другими. Не целовались, имею в виду. Я немного запаниковала от публичного выражения чувств… затем, когда Джем начал использовать свой свет, я почти забыла про Джасека и двух его разведчиков.

Когда мы отстранились через несколько секунд, показавшихся очень долгими, Джем широко улыбнулся мне.

— Спасибо, — сказал он. — Ну, знаешь… за спасение моей жизни.

— Не за что, — ответила я, улыбаясь в ответ. Я поддела его плечом, хотя бы чтобы убрать то мягкое выражение с его лица. — Видимо, теперь мы квиты, верно? Хотя поскольку я сама не рисковала умереть ради тебя, ты всё ещё немножко впереди. Самую чуточку.

Что-то в его улыбке померкло.

Изучая его лицо, я прикусила губу, пожалев о своих словах, когда в его глазах проступила боль. Увидев там эмоции, я легонько толкнула его в плечо и послала импульс тепла.

— Эй, — позвала я. — Этот парень точно мёртв, Джем.

Его глаза прояснились.

Он один раз кивнул, глянув на мёртвого видящего. Я видела, как он убрал эмоции из своего света, переключаясь в режим разведчика.

Когда его радужки расфокусировались в этот раз, я поняла, что он работает.

И всё же какая-то часть меня задавалась вопросом, о чём он думал только что.

Глава 50. Голос издалека

«Ревик… Детка. Ты меня слышишь?»

Он сидел во главе длинного стола, в открытой комнате в королевских садах.

Сейчас стояло позднее лето.

Нет… Осень. Уже осень.

Они сообщили ему это. Кто-то сказал ему, что уже октябрь.

Эта мысль промелькнула в его сознании, отдалённая, значимая каким-то образом, который задерживался на кончике его языка и губ. Он не понимал, что это означает. Он глянул на деревья и осознал, что листья окрасились цветами и многие уже опали с тёмных веток.

Раньше шёл дождь. В один день на этой неделе.

Он видел птиц…

«Ревик. Детка, я иду за тобой…»

— Брат Меч? — произнес голос.

Он был вежливым. Женским.

Он повернул голову и обнаружил видящую, наблюдавшую за ним. Он знал её. Он не помнил, откуда знал её, но ощущал уверенность в своей правоте.

— Брат, — сказала она, сидя в полукруге из дюжины других видящих. — Нам тут требуется твоё указание, брат.

Ревик кивнул, выпрямляясь на своём стуле.

Сплетая пальцы на древнем деревянном столе, он подался вперёд, вспомнив, зачем он здесь. Конструкция. Они перестраивали здешнюю конструкцию, связывая её с более крупным лагерем под землёй.

Теперь он часто обнаруживал себя в том другом месте.

Поначалу находиться под землей было странно.

Первое время он находил это дискомфортным, не таким приятным, как здесь, с деревьями и птицами, с небом и дождём. Но он привык. Здесь он так часто находился в Барьере, что почти неважно, где пребывало его тело. Когда он не работал в тех пространствах, он дрейфовал.

Он смотрел на деревья и поражался значимости разноцветных листьев. Он часто чувствовал себя так, будто что-то упускает… будто какой-то важный смысл ускользал от него.

Он не возражал. Если честно, ему это даже нравилось.

Но работа… работа всегда была проще.

Яснее.

В этой простоте жила красота. Точность, какую можно встретить в самой природе.

Уловив от видящей то, чего она от него хотела, он отступил в те верхние пространства сейчас, глядя на различные конфигурации, которые он распланировал ранее сегодня днём.

А может, накануне… или за несколько ней до этого. Время теперь сбивало его с толку; он так мало бывал на земле. Такая малая его часть жила вне Барьера, что он почти забывал, что до сих пор является пленником линейных волн времени.

Он нашел сегмент, который она искала, связи между вторичной конструкцией и станцией охраны под землёй, и запечатлел их, послав в её сторону.

Сделав это, он осознал, что стоит заговорить.

— Так будет уместно? — спросил он, прочистив горло.

Она улыбнулась ему. Дружелюбно. Тепло.

На мгновение он увидел в её глазах ещё что-то.

«Ревик… я люблю тебя…»

Он не знал, что это такое. Эмоция содержала какой-то резонанс в более отдалённой части его света.