– На самом деле, это не такая уж большая новость, – сказал Михайлов. – То, что он не Громов, мы предполагали с самого начала. Мне гораздо интереснее другое. Кто он? Откуда он? Что он может? И, что, пожалуй, мне наиболее интересно, чего он хочет?

– Мне пока не удалось обсудить с ним его долговременные планы.

– Это понятно, – сказал Михайлов. – В конце концов, разговаривать с людьми – это немного не ваш профиль. Я имею в виду, так разговаривать, чтобы они доживали до конца беседы.

– Но я знаю, что он собирается сделать в ближайшей перспективе, – сказал Влад.

– И что же? – полюбопытствовал разведчик.

Влад рассказал.

Михайлов некоторое время молчал, осмысливая услышанное и пытаясь уложить его у себя в голове, но пальцы его не переставали двигаться, продолжая крошить батон и кидать подачки довольно упитанным водоплавающим птицам.

– Вы беседовали с ним, – сказал Михайлов, так и не посмотрев на Влада. – Насколько он… рационален?

– Вы хотите знать, в своем ли он уме?

– Можно и так сформулировать, – согласился разведчик.

– Мне он показался вполне вменяемым, – сказал Влад. – Но это поверхностное впечатление, вы ж понимаете.

– Тогда он должен отдавать себе отчет, что такая… операция не сможет остаться незамеченной, – сказал Михайлов. – И что обязательно будет расследование, результаты которого неминуемо приведут к нему. Это только вопрос времени, и я не думаю, что времени потребуется очень уж много.

– Я думаю, он это понимает, – сказал Влад. – И ему плевать.

– Он смертельно болен?

– Не знаю, – сказал Влад. – Он просто очень стар.

– Да, скорее всего, дело в этом, – согласился Михайлов. – Что ж, эта ситуация открывает перед нами интересные возможности. Я так понимаю, что он намерен участвовать в этом лично?

– Да.

– Несмотря на почтенный возраст?

– Да.

– Это его собственная идея или вы его убедили?

– Я просто сказал ему, что не смогу сделать этого в одиночку – сказал Влад. – Что мне потребуется целый отряд наемников и тяжелое вооружение, доступа к которому у меня нет. Что это будет долго, дорого и все равно я не смогу гарантировать результат. И тогда он спросил, поможет ли делу если он пойдет со мной.

– И что вы ответили?

– Что это сняло бы вопрос о тяжелом вооружении, – сказал Влад.

– Да, разумно, – сказал Михайлов. – Он все же Колебатель Тверди и носитель княжеского титула… Полагаю, здесь ему возраст не помеха, а что насчет всего остального?

– Все остальное я обещал взять на себя. И когда я говорил «взять на себя»…

– Вы рассчитывали на меня, – вздохнул Михайлов. – Но рассчитывали вы верно. Я не могу помочь вам людьми, но что касается всего, то я готов открыть перед вами ларец изобилия. Оружие, разведданные, транспорт…

– Боевая химия.

– Боевая химия? – удивился разведчик.

– Ему почти сто лет, – напомнил Влад. – А мне нужно, чтобы какое-то время он мог быстро бегать, как минимум. И, полагаю, что мы оба заинтересовано в том, чтобы на выходе из этого состояния его не разбил инфаркт, инсульт или паралич.

– Я понимаю, – сказал Михайлов. – Но тут есть одна очевидная проблема. Боевую химию разрабатывают исходя из того соображения, что применять ее будут молодые и физически подготовленные к этому люди. Никто не разрабатывал боевые коктейли для пенсионеров.

– Полагаю, вы можете с кем-то проконсультироваться, – сказал Влад. – Уменьшить дозу, дать ему полтаблетки или что-то вроде того.

Михайлов вздохнул.

– Есть еще проблема не столь очевидная, – сказал он. – Боевую химию разрабатывали исходя из того соображения, что применять ее будут люди. Люди, а не аристократы.

– Вы тоже считаете их другим видом? – полюбопытствовал Влад. – Высшей расой?

– Я не готов сейчас углубляться в философскую дискуссию, – сказал разведчик. – Но нам известно, что на некоторых паралюдей боевая химия действует… по-разному и это не всегда предсказуемо. На кого-то она вообще не действует, кому-то напрочь отрезает способности, кого-то, наоборот, усиливает, бывает, что даже неоднократно… Кроме того, невозможно предугадать, как поведет себя тот или иной индивидуум, получив этот коктейль.

– Думаете, он может стать берсерком и разнесет город?

– Не знаю, – сказал Михайлов. – Я предпочел бы обойтись без химии, но, если вы считаете, что это необходимо, я проконсультируюсь, чтобы подобрать как можно более безобидный состав. А что с его дочерью?

– Так пока неясно, – сказал Влад.

Михайлов кивнул.

– Что ж, полагаю, успех этой акции поможет вам установить более доверительные отношения, – сказал он. – Если, конечно, вы добьетесь успеха.

– Если мы оба хотя бы выживем, это будет уже успех, – сказал Влад.