И даже Меншиков не предупреждал его о подобном, по крайней мере, на этой стадии операции. Напротив, он был уверен, что все временно устаканилось и прямо сейчас Ломтеву ничего не угрожает.

Что ж, и великие князья могут ошибаться.

И сейчас, для сохранения своей грозной репутации, Путилину было важно продлить текущий контракт хотя бы на месяц. Чтобы показать, несмотря ни на что Ломтев все равно ему доверяет и не разрывает отношений. Отсюда и предложение поработать бесплатно.

– Вы же понимаете, Виктор, что полностью мирных времен не бывает, – сказал граф.

– Понимаю, – сказал Ломтев. – Как вы полагаете, кто это был?

– Мы – больше охранное агенство, чем детективное, – сказал Путилин. – Конечно, у нас есть собственные сыщики, но расследование этого эпизода я им еще не поручал. На броне и оружии нападавших нет никаких опознавательных знаков, при себе, разумеется, они не носили никаких документов, и для того, чтобы установить их личности и отследить пути оружия какое-то время потребуется даже СИБ. И я не сомневаюсь, что они этим уже занимаются.

– Я тоже не сомневаюсь, – согласился Ломтев. – Но отбросим расследования, все эти улики и вещественные доказательства. У вас есть свои соображения? Пусть даже на уровне догадок?

Путилин покачал головой.

– Этим вопросом вы ставите меня в затруднительное положение, Виктор.

– Потому что у вас нет догадок? Или потому что вы не хотите их озвучивать?

– Я недостаточно владею информацией.

– Кому это когда мешало, если речь идет о догадках?

– Догадки, как правило, ошибочны.

– Для разных людей это правило работает по-разному, – сказал Ломтев. – Скажите прямо, вы думаете, что за этим стоит мой сын?

– Это самый очевидный мотив, – после небольшой паузы сказал Путилин. – Но вам, несомненно, лучше знать, способен ли он на такое.

– Это сложный вопрос, – сказал Ломтев. – Тут, бывает, и самого-то себя толком не знаешь.

– Вы хотите, чтобы я начал расследование?

– Нет, конечно, – сказал Ломтев. – Я думаю, с этим прекрасно справится и СИБ. По краймей мере, они все утро меня заверяли, что постараются уложиться в кратчайшие сроки.

Правда, они наверянка и об убийстве внука старого князя так говорили, подумал Ломтев. Все так всегда говорят. Приложим все силы, в кратчайшие сроки, под моим личным контролем…

Но сегодняшние эсбэшники тщательно обходили вопрос с Петенькой стороной, и даже не предположили, что эти события могут быть как-то связаны, что, с точки зрения Ломтева, было не слишком профессионально.

Они, конечно, скорее всего никак и не связаны, но разве следователи не должны рассматривать все версии?

Путилин раскланялся и ушел, заверив Ломтева в бесконечнм уважении и еще раз извинившись за инцидент, по посидеть в тишине и одиночеству Ломтеву все равно не дали. Уже через минуту рядом со столиком снова возник официант.

– К вам еще один гость, ваша светлость.

– Вот как? – удивился Ломтев. – А я больше никого не жду.

– Это молодой человек, ваша светлость, – сказал официант. – Он говорит, что разговор пойдет о вашей дочери. Но если вы никого не ждете, то я могу передать вашей охране, чтобы они его вывели. Или задержали до приезда полиции.

– Нет, – сказал Ломтев. – Это любопытно. Пусть его пропустят.

Новый визитер оказался человеком молодым, на вид не старше тридцати. Никаких костюмов, никакого официоза, тертые джинсы, кроссовки, легкая куртка. Лицо у него было… Ничем не примечательное и не особо запоминающееся.

– Я присяду? – спросил молодой человек, без приглашения усаживаясь на стул, еще не остывший после ухода графа. – Ваши люди меня обыскали, словно в ресторане сам император ужинает. Я вхожу, а тут и нет почти никого.

Он оглядел прктичсеки пусой зал. Кроме ломтевского столика были заняты еще только два, и ближе всего к Ломтеву сидели две почтенного возраста и наверняка очень высокого происхождения матрон.

Время было необеденное.

– Ты кто? – спросил Ломтев.

Он предположил, что это может быть журналист. В его старом мире, когда речь шла о жареных фактах, папарацци могли быть очень изобретательными и настойчивыми, но здесь… Черт его знает.

Если что-то кому-то не понравится, здесь необязательно ждать вечера и встречать наглого интервьюера сс спрятанным в рукаве куском арматуры. Князь, вне всякого сомнения, мог бы сделать журналисту что-то очень нехорошее прямо здесь и сейчас, и высокое положение избавило бы его от последствий.