Изредка морщась от попадавшего в выбоину колеса – дороги в Новгороде отличались от столичных не в самую лучшую сторону – Булгаков пытался найти разгадку, почему у Викентия (до сих пор не верится, что у забавного нескладного парнишки вдруг оказалось родовое имя и аж две фамилии на выбор!) пропала искра. Насколько сведущ был Иван в таких делах, обстоятельств потери было не так много: добрачная жизнь женщины с человеком, не имеющим Дара; измена мужу, когда уже зачат ребенок (это самое невероятное, но тоже бывает); магическое воздействие на плод; отравление эликсиром, гасящим искру, но оставляющим жизнь ребенку.

Булгаков не был следователем-магом, но два последних фактора он бы лично тщательно проверил. У Мамонова три жены. Вполне возможен конфликт между женщинами, и в какой-то момент, узнав о ребенке, какая-то из старших супружниц пошла на крайне плохой шаг. Таким образом магия сработала, у Викентия, то бишь у Андрея Мамонова искра почему-то не погасла, а трансформировалась в невероятный по стечению обстоятельств Дар Разрушителя.

– Нет худа без добра, – тихо пробормотал Булгаков самому себе.

– Бегом! Ускорение! – рявкнул Сидор, стоя в центре площадки, мня себя, наверное, укротителем скаковых лошадей. Точно, только хлыста не хватает.

Высунув язык, я несусь по гаревой дорожке, перепрыгивая через невысокие барьеры, влетаю в ямы, наполненные водой, и взметывая тучи брызг. Я та самая лошадь, которую определили в качестве примы во время циркового представления. Высунув язык чуть ли не до колен, со всхлипом заполняя воздухом режущие болью легкие, я уже преодолел два круга. Остался еще один с повторением прыжков через барьеры, преодоление водной преграды, проклятый рукоход со скользкими перекладинами, двадцать метров ползком под колючей проволокой – и долгожданный финиш, где укротитель нажмет на кнопку секундомера и обругает меня увальнем, толстой коровой, которой даже крылья, приделай их Творец, не помогут.

Выпучив глаза, я плюхаюсь на брюхо, и перебирая руками-ногами, ползу под треклятой проволокой, плотно прижимая задницу, всеми фибрами души ощущая, как сейчас стальные иглы вопьются в штаны и отнимут у меня драгоценные секунды.

– Пошел, пошел новик! – радостно орет Сидор, мечась по финишной черте. – У тебя получается! Если вбежишь в норматив, можешь съесть мороженое!

Кстати, мне запрещают это лакомство. Пока не сброшу вес до установленной нормы, полный запрет на сдобу и мороженое. За меня взялись со всей ответственностью. Даже Кочет, хитро прищурившись, слушает мои жалобы вполуха.

Зато результат налицо. Каждую неделю Сидор – личный инструктор по физическому развитию – взвешивает меня. За два месяца, что я живу у Булгаковых, стал весить пятьдесят пять килограммов при довольно высоком для подростка росте. Живот тоже постепенно опадал, но еще вызывал у меня отвращение своим видом. Он вносил диссонанс в мою внешность, и я серьезно опасался, что не влезу в «скелет», который для меня делает дядя Боря в своей мастерской. Но «физуха» свое дело делала: тело обрастало мышцами, появились приличные для моего возраста бицепсы, что не могло радовать.

Да, я ведь добился у Ивана Олеговича, чтобы он отвел меня в мастерскую, где готовят ППД для бойцов охраны и сопровождения! Это была незабываемая экскурсия!

ИТО – инженерно-технический отдел – находился где-то в конце усадьбы, до которой пришлось даже ехать на машине. Со мной был опекун и, к большому удивлению, Старейшина. Зачем-то ему понадобилось посетить мастерские. Не знаю, может, скучно стало дома, вот и захотел прокатиться.

Мастерские представляли собой три больших бокса, обшитых темно-красным металлопрофилем, а неподалеку стояло одноэтажное кирпичное здание, построенное «глаголем», с высоким крыльцом и большими прозрачными стеклами.

– Контора, – пояснил Иван Олегович, не оборачиваясь, но я понял, что слова предназначались мне. Мы вышли из машины, и к нам тут же подбежал невысокий мужичок в синей спецодежде с многочисленными карманами, из которых торчали головки карандашей. – Нам сюда не надо.

– Семен Егорович? – как рыба на берегу захлопал губами мужичок. – Иван Олегович? Не ожидали!

– Да не суетись ты! – поморщился Старейшина и положил руку на мое плечо. – Где Борька?

– В третьем блоке, – мотнул головой мужичок. – Они там отладку ППД с амулетами проводят.

– Пошли, – старик подтолкнул меня. – Сейчас посмотришь, чем здесь люди занимаются. Может, надоумят тебя на полезные мысли.

Мужичок с нами не пошел, а поспешил в контору. Наверное, предупредить сотрудников о приезде хозяина.

Третий блок, куда мы зашли, поразил чистотой и тишиной. Вернее, тишины не было, но приятные звуки вроде мягкого жужжания шмеля, попавшего в банку, совсем не мешали рабочей обстановки. Кафельный пол блестел чистотой, под потолком ярко светили плафоны, а вдоль стен стояли настоящие «скелеты», выкрашенные в серебристо-черные цвет, но были и желтые, и красные ППД облегченной версии. Наверное, учебные.