Водитель в белой форменной рубашке с какими-то странными погончиками на плечах и плечевым шевроном с нарисованным гербом Булгаковых, меланхолично посмотрел на меня, пропустив мимо ушей вялое извинение (дети аристо не должны извиняться перед слугой), и закрыл дверь. С шипением рассерженной змеи створки захлопнулись, заурчал мощный мотор. Тяжелая длинная сигара автобуса осторожно выехала со стоянки, миновала распахнуты ворота гимназии и свернула на проезжую часть.

– Как ты? – Света села рядом и с тревогой глянула на мой распухший нос и наливающийся синяк чуть ниже глаза. – Я слышала, что вы друг другу кровищи пустили… Один другого стоите!

– Да нормально все, – мне было приятно осторожное прикосновение пальчиков Светы, хотя и больно. – Можно сказать, ничья.

Впереди над спинкой кресла возникла растрепанная голова Ромки. Он ощерился в улыбке, увидев во всей красе мою физиономию.

– Я слышал, как Егорка Дубровский на Кирю орал, что тот болван и позор семьи! – выпалил Ромка. – А что он сделал, а, Вик?

– Скройся! – грозно сощурилась Света. – Орешь на весь автобус!

– Дома расскажешь! – торопливо произнес «младший брат» и нырнул в кресло.

– Ну и зачем ты решил дуэль устраивать? – со старушечьими интонациями спросила Света. – Тебя же провоцировали, дурачка! Вот же попадет нам всем сегодня! Тебе-то в меньшей степени, а вот меня и Артема точно на «лесопилку» потащат!

– На лесопилку? – не понял я юмора девчонки. Совсем голова не соображает. Видимо, встряхнул ее Кирюша своим ударом. Корова бодливая! – А, не дошло сразу! Да за что? Ты-то при чем?

– Я тоже отвечаю за тебя, – Света наморщила лоб. – Ну, может и в меньшей степени, чем папа, но ты в нашей Семье, и уже с Дубровскими сцепился. В будущем твоя оплошность может дорого обойтись и тебе, и нам.

– Надеюсь, Кирилл не дурак, – пробормотал я. – Он же сам нарушил правило. А секундант не остановил бой. Кто же виноват, что Кир налетел на колено? Случай…

Водитель высадил нас неподалеку от особняка, и мы дружной семьей потопали через лужайки и кусты к дому. И чем ближе подходили, тем бледнее становилась Света.

– Ой, нам конец, – пробормотала она, замедляя шаг, как будто ноги перестали слушаться и внезапно отказали идти дальше.

– Старейшина приехал, – пояснил причину такой перемены настроения Ромка. Он вытянул руку и показал на черный приземистый автомобиль с угловатыми формами, отчего был похож на бронированную танкетку, которую в армии используют для перевозки и прикрытия мелких тактических групп. Видел я такую на страницах военного журнала, откопанного мною в той же приютской библиотеке.

Мы пересекли асфальтированную дорожку, проходившую вдоль застроек, и под взглядами охраны поднялись по лестнице в дом.

– Деда! – бросилась к живой высоченной башне в легком бежевом костюме Ленка. Она с визгом запрыгнула на Старейшину и вскарабкалась наверх, крепко обхватила его за шею.

– Ах ты моя стрекоза! – радостно заурчало чудовище, нежно обнимая хрупкое в своих жутких руках тело. Потом что-то прошептал и опустил Ленку на пол. Глянул на нас, сверкнув глазами из-под мохнатым бровей. – Здороваться-то будете, отроки? Или приличия забыли?

Людмила Ефимовна в простом домашнем сарафане, выглядевшая в нем как модельная красавица, слабо улыбнулась, оставаясь стоять в сторонке. Иван Олегович, сложив руки за спину, маячил позади старика на фоне широкого панорамного окна. Но и он не вмешивался в процесс приветствия младшими старшего.

– Здравствуй, дедуля, – потупив глаза, прозвенел голос Светланы. – Давненько в гости не заглядывал!

– Аха-ха! – затрясся в мелком смехе Старейшина. – Ты, как всегда, увертываешься от прямого ответа! Сказала бы прямо: еще бы сто лет тебя не видеть, хрыча старого!

Иван Олегович закашлялся и сделал большие глаза, чтобы дочка ничего не говорила в ответ.

– Для старого хрыча ты еще молод! – Света сложила руки поверх праздничного фартука.

– Дипломат, ей-богу, дипломат! – утирая слезы, проскрипел Семен Игоревич. – Ванька, твоей Светлане прямая дорога в МИД!

Булгаков-младший кисло улыбнулся. Не по себе опекуну, я вижу. Видать, до нашего прихода шел разбор моей безобразной выходки, которую лично я не считал таковой. Все же честно было! Разобрались по-своему.

Дождавшись, когда старик отсмеется, я и Ромка вразнобой поздоровались, отчего Старейшина поморщился, как будто над ним стая простуженных ворон пролетела. Впрочем, мое мнение об этом человеке уже сложилось, и я всерьез опасался силы, дремлющей в его руках. Надо же, открутить мне голову задумал! Пусть спасибо скажет, что еще вежливым остаюсь!

Семен Игоревич показал пальцем на замершего рядом Романа и пальцем показал направление, в котором тот должен исчезнуть. А я и Света остались на месте. Точно, «лесопилка» сейчас начнется! Меня тоже на разделочную ленту готовятся кинуть!