Наши взгляды встречаются. При виде темного, почти животного желания в его глазах, я начинаю судорожно прижимать тонкую ткань платья к своей груди.

— Детка, я все равно увижу, — лениво произносит он. — Каждый — он цепляется пальцами за вырез, — Потаенный, — тянет платье вниз, пока не встречает сопротивление скрещенных рук, — Кусочек твоего тела.

— Ты уверен, что хочешь этого?

Сверкнув глазами, он торопливо закидывает на меня ногу. И вот я снова оказываюсь в его власти, когда коленом почти без усилий он раздвигает мне бедра. Моя киска начинает пульсировать, и я почти задыхаюсь от желания, пока позволяю ему стянуть с меня платье. Наконец, я полностью обнажена. Если бы не знала его лучше, то решила бы, что он смотрит на меня со злостью. Но в его мрачном, напряженном взгляде сейчас совсем не гнев, а похоть. И восхищение. Такая грубая и жестокая потребность.

— Господи, Пейдж, — выдыхает он, протягивает руку и, обхватив грудь, теребит сосок. — Ты чертовски сексуальна.

Я не знаю, что мне ответить. Я просто хочу его. Я хочу только его.

Скажи ему это.

Я не хочу. Мне страшно.

Но он должен это услышать, и я хочу, чтобы он это услышал.

— Ты — все, что я когда-либо хотела, — когда почти шепотом я произношу это, то вижу, как в его глазах поочередно вспыхивают сначала удивление, за которым следует желание, а затем что-то еще… что-то незащищенное и уязвимое, почти беспомощное.

Он опускается ко мне и находит мои губы своими. Его поцелуй нежен, но в то же время настойчив. Большим пальцем он поглаживает и потирает мой клитор, пока остальными ласкает меня изнутри. Наконец он входит в меня и воздух со свистом вырывается из моих легких. Притягивая к себе ближе, я впиваюсь ногтями ему в спину и наслаждаюсь тем, как он выгибается и начинает чертыхаться. Он отстраняется и входит снова, легко скользит и погружается так глубоко, что полностью заполняет меня.

— Боже, — выдыхаю я, обвиваю его ногами и снова провожу ногтями по его спине.

Дернувшись, он откидывается назад так, что теперь я могу дотянуться только до его руки, а затем хватает меня за запястья, заламывает их над моей головой и жестко фиксирует. Не отводя взгляд, он снова входит в меня, на этот раз жестко и так глубоко, что я вздрагиваю от крошечной вспышки боли, которая проникает прямо в душу.

Ты хочешь быть поверженной. Хочешь, чтобы тебя одолели и оттрахали.

От воспоминаний о его словах что-то вспыхивает в моей груди, заставляя залиться краской лицо и шею. Необузданное желание охватывает меня, и я сжимаю ноги вокруг его талии, выгибаясь от его толчков. Я благодарно встречаю каждое его движение, не в силах отвести от него взгляд. Именно удивление, скользнувшее в его глазах и визуальное напоминание о том, что это мой муж, это Логан внутри, наполняя собой, трахает меня, заставляет балансировать на краю.

С тех пор, как мы окончательно расстались, я не хотела больше смотреть на него так. Не хотела чувствовать каждой клеточкой своего тела, как он вторгается в меня. Не хотела думать, что только этот мужчина, самый любимый и самый желанный из всех, может принести мне восхитительную радость.

Сейчас, придавив своим весом и обезоружив силой, он не оставляет мне выбора, кроме как позволить ему трахнуть себя, и каждый его ритмичный толчок приближает меня к очередному оргазму. И я вспоминаю, как со смехом соглашалась со словами Бет о том, что современной женщине нет нужды в мужчине, которого запросто можно заменить «другом на батарейках», хотя и понимала, что лгала себе, потому что понимала — этому нет замены.

Нельзя сравнить ни с чем ощущение влажной от пота кожи на себе. Не заменить его запах, его мощную твердость и то, как он, полностью подчиняя себе мои чувства, заставляет парить от удовольствия, свободно и беззаботно. Он подводит меня к той точке, где я, наконец, задыхаясь, кончаю. И когда мой экстаз поднимает меня еще выше, он тоже теряет контроль, и со стоном и дрожью сдается, опустошая себя внутри меня.

Нам требуется много времени, чтобы прийти в себя. Лежа лицом к лицу, мы пытаемся отдышаться, но остаемся сцепленными намертво. Мои ноги все еще обвиваются вокруг него, а он руками все еще сжимает мои запястья.

— Третий, — хрипло шепчет он мне прямо в ухо.

— Зачем? — поскуливаю я. — Зачем ты продолжаешь считать?

Он слегка приподнимается, касаясь носом моего лица.

— Чтобы в конце не сбиться со счета.

Я стону и смеюсь одновременно, качая головой.

— Ты спятил.

С улыбкой он прижимается к моим губам мягким, долгим и настойчивым поцелуем. Потом смотрит в глаза и говорит:

— Детка, мы так много времени потеряли зря, нам надо наверстать упущенное. Не оставляй меня сейчас.

Я снова заливаюсь смехом, на этот раз потому, что у меня в горле встает тугой комок, и если я не засмеюсь, то заплачу.

Глава 23

Логан

Меня разбудил солнечный свет, проникший в щель между задернутыми шторами. Проходит секунда, прежде чем я вспоминаю события прошлой ночи, и спешу перевернуться на другой бок. Накрахмаленные простыни с приятным шорохом скользят по моему телу.

Она здесь…

Черт возьми. Черт возьми.