— И что ты будешь делать, когда он ее найдет? — спрашиваю я.

— Не имею ни малейшего понятия. — немного расслабившись, он берет мою руку и переплетает наши пальцы у себя на груди. Молчит несколько секунд, а потом произносит: — «Правда».

Меня его следующе слово застает врасплох. Я была так отвлечена ощущением его руки на своей, что невольно вздрагиваю.

— Фу! Я уже упоминала, как ненавижу эту игру?

— Нет. В самом деле? — он строит нарочито удивленное лицо, а я не могу сдержаться от смеха.

— Правда… — Так хочется казаться легкомысленной, тем более мне совсем нетрудно. Но это было бы несправедливо. Трусливо с моей стороны. Сегодня он сделал так много признаний, и я знаю, как нелегко это ему далось. Я должна ему дать хоть что-то взамен.

Правда…

Я с трудом сглатываю, облизывая губы. Затем тихо шепчу:

— Я скучаю по тебе.

Чувствую, как от удивления он весь вытягивается в струну и со свистом вдохнув, долго не может выдохнуть. Что-то разрывается внутри меня, становится тесно в груди, и я не могу решить, сожалею ли я о том, что призналась или меня так потрясла его реакция на мои слова.

— Черт, детка. — он поворачивается, крепко прижимает меня к себе так, что я чувствую горячее дыхание на своем лбу.

Я замираю в его объятиях, не в силах перевести дух. Нет, определенно пора покончить с этим. И в отчаянных поисках выбраться из ситуации, бросаю первое, что приходит в голову. — «Вопрос».

— «Вопрос»? — смущенный, он слегка отклоняется назад. — Это твое слово?

— Угу.

— Вопрос… — медленно повторяет он. — Хм…

В кромешной тьме я жду, затаив дыхание. Никогда бы не подумала, что одно простое слово может поставить его в тупик. Я думала, что ему всегда было о чем меня спросить. Однако в эту секунду меня интересует совершенно другой вопрос: как выбраться из этого гамака без посторонней помощи? Тьфу!

— Ладно. Его рука медленно скользит по моей спине вниз, и он, наклонив голову к моему уху, негромко произносит: — Сколько раз ты хочешь кончить сегодня?

Глава 22

Пейдж

В течение нескольких секунд пытаюсь перевести дух, чтобы выдавить из себя хоть слово. Я понимаю, к чему он ведет, отлично понимаю. Но то, что случилось между нами вчерашней ночью было продиктовано скорее гневом, сдерживаемой обидой и желанием, которое мы все еще испытываем друг к другу. И я даже могу оправдать его порыв потому, что сталкивалась с этим раньше и знаю, как на него реагировать.

Но теперь… Теперь это совсем другое и я чувствую, что ступила на опасную территорию.

— Мой адвокат посоветовал… нет, запретил спать с тобой, — говорю я, полностью осознавая, что этим скорее убеждаю себя, чем его.

— Да? — он отступает на шаг, и вдруг резко бросает: — Знаешь что? Можешь передать Бет, что ей самой не помешало бы потрахаться.

Усмехаюсь в ответ.

— Это будет затруднительно. Она сейчас одинока.

Я жду, что он ухмыльнется в ответ, но вместо этого вижу, как темнеет его взгляд и чувствую жар прильнувшего ко мне тела. Скользнув рукой по моему бедру, он шепчет на ухо: — Расскажи, чем занимаются одинокие женщины, чтобы развлечь себя.

Машинально отталкиваю его руку и сжимаю бедра.

— Мы смотрим фильмы по романам Джейн Остин, пьем вино, а потом мастурбируем, фантазируя о мистере Дарси.

— Мистера Дарси переоценивают. — несмотря на сопротивление, его пальцы проникают между моих ног. — Держу пари, он никогда не пробовал женщин на вкус.

О, Боже! Воздух вокруг становится густым и влажным. Я стискиваю бедра, хотя мне до смерти хочется, чтобы он нашел то, что пытается отыскать.

— Может быть, именно это и переоценивают.

— Я так не думаю, детка, — он одаривает меня злой улыбкой и говорит, опустив голову: — Признай, все эти дешевые штучки — слабая замена тому, что ты действительно хочешь.

— Прости, почему ты назвал их дешевыми? — Его горячее дыхание касается моей шеи, и я напрягаюсь в предвкушении. — Кому, как не тебе известно, что я делаю покупки только после того, как хорошенько изучу предмет.

— Приятно знать, что ты тратишь мои деньги на важные вещи, — бормочет он, прежде чем впиться зубами туда, где шея плавно переходит в плечи.

Мои деньги… Его слова действуют, как катализатор, заставляя искру возбуждения разгореться до бушующего пламени. Он пытается вывести меня из себя, и это работает. О, Боже, это работает.

— Пошел ты, — я тщетно пытаюсь оттолкнуть его, хотя сама готова растаять от того, что он творит языком и зубами с моей шеей, посылая волны удовольствия вниз по позвоночнику.

— Только вместе с тобой, — отвечает он, и я чувствую улыбку на своей коже.

Меня захлестывает ощущение чего-то прекрасного и до боли знакомого, будто я вновь обрела ту ценную частичку себя, которую, как мне казалось, потеряла безвозвратно. И я начинаю задыхаться.