Интересно, что об окончательном диагнозе Джулия не спрашивала. Герой заподозрил, что она поговорила с врачом и теперь старательно избегает столь драматической темы. Ну и хорошо. А то ведь не поверит, что ему все равно, станет утешать.

За руль села она.

– А у меня же мой "сабка" около поликлиники оставлен!
– спохватился Герой.
– Хорошо, если не раздели.

– Пусть еще постоит. Тебе же пока нельзя, с твоим швом.

– Пожалуй. Хоть там и гидроусилитель.

Он еще не мог ни чихать, ни кашлять. И вставал в несколько тактов: сначала на правый бок, потом уж усаживался. А когда рулишь, самые неожиданные мышцы напрягаются; на животе, наверное, тоже.

– Дашь ключи, я кого-нибудь из наших мальчиков пошлю, чтобы пригнали.

"БМВ" мягко шел на своих гибких рессорах, и Герой почти не ощущал многочисленных выбоин. Джулия затормозила у очередного светофора, свет дали и она вдруг чертыхнулась:

– Провалилась педаль.

– Сцепление полетело, - сразу же определил Герой.
– Дальше можно только на буксире.

Сзади гудели.

– Включи аварийку, чтобы они не бесились.

Когда задние машины схлынули, Джулия вышла. Герой осторожно вылез тоже.

– Только сиди, пожалуйста. Надо хоть к тротуару оттолкнуть.

И она стала махать всем проезжавшим. Остановился старый "жигуль", прозываемый "копейкой". Вышел восточного вида водитель.

– Что за тревога, дорогая?

– Помогите откатить!
– почти приказала Джулия.
– И подвезите нас, если можете. Сцепление полетело.

– У таких машин тоже летят?
– удивился водитель.
– Говорят, "богатые тоже плачут", а я скажу: "мерседесы тоже ломаются". Откачу, подвезу. Такие люди на дороге!

– У нас "БМВ", а не "мерс", - ревниво поправила Джулия.

– Вижу, уважаемая. Но всякая дорогая машина - немножко "мерседес". Все равно как всякий советский за границей - немножко русский.

– Давай-давай, подвези, русский товарищ, - нетерпеливо повторила Джулия.

Джулия с Героем уселись рядом на заднее сиденье. Водитель резво взял с места. Несся он, обгоняя всех подряд, дорогие машины, кажется, с особенным удовольствием - "мерседесы", по его терминологии. И прилипал к едущим впереди, явно не соблюдая дистанции. Герой вспомнил папин звонок из Америки: папа, видно, тоже не соблюл дистанцию, вот и разбился в хлам.

– Спокойнее, - сказала Джулия.
– И держи дистанцию.

Водила расхохотался:

– Со мной не боись, уважаемая! Меня ребята знаешь как зовут - Прост! Не потому, что простой и глупый. Прост - чемпион есть в гонках. Пятикратный всего мира.

И местный "прост" успел затормозить в сантиметрах от самосвала. Интересно было бы разбиться, возвращаясь из больницы. Сказали бы знакомые, тот же Женька: кому суждено под самосвал, тот от рака не умрет!

– Ну вот что! Я плачу, я и командую, - прекратила эту гонку Джулия. Езжай спокойно и тихо. Держи пятьдесят, не больше, ясно? Или мы выходим.

Герой так не сумел бы. Водила тоже оценил:

– Слушаю, командир.

И поехал аккуратно.

Дома Героя встретил телефонный звонок. Батюшка.

– Выписался? Чего это ты вздумал? Ну что там с тобой?

– Да то, что изъяли у меня предпоследнюю почку.

Слышно было, как отец словно бы запнулся - и тут же рассмеялся:

– А, да-да! Но последняя-то осталась.

– Конечно. Вторая-то - вроде как запаска у машины. Можно ехать без нее, только бы не проколоться.

– Старайся. Любка говорит, ты питаешься кое-как. Теперь надо питаться вдумчиво, размеренно. А что нашли? Какая опухоль?

– Ну, столько шума я поднял, разрез сделали в полметра длиной. Даже несолидно было бы, если б нашли какой-нибудь, я не знаю, жировик. Так что вполне солидный у меня диагноз.

– Ну что значит?
– попытался папаша не понять очевидное.

– То и значит: небольшой рачок.

Наступило некоторое молчание.

– Ничего страшного, - успокоил Герой.
– Сейчас многие отрезают от себя - и как ни в чем не бывало. У вас-то как дела? Суд был?

Отец с удовольствием переменил тему:

– Был. Ничего не дали, признали виновной стороной. С неграми тут трудно судиться. Теперь в Америке это называется политкорректность: дискриминация наоборот. Чтобы иметь успех, нужно быть черным, педерастом и инвалидом вместе взятыми, тогда все пути открыты. Меньшинства наступают.