Приняв душ и расчесав мокрые волосы, надела шорты с футболкой и спустилась вниз в поисках кофе.

Но обнаружила пустой кофейник и Джейсона, стоящего на кухне.

— Доброе утро, — проворчала я, хватая графин и наполняя его водой из-под крана.

— Доброе утро, — сказал он с полным ртом хлопьев. — Шоу нашел тебя вчера вечером в баре «У Хэнка»?

— Что?

Джейсон пожал плечами, засунул в рот еще одну ложку хлопьев и стал медленно жевать.

— Он заходил сюда вчера вечером, спрашивал, где ты. Я рассказал ему и решил, что он пошел туда, чтобы найти тебя.

— Ох, да. Он нашел меня, — сказала я словно робот. — Мы выпили пива. Ничего особенного.

Вранье. Он использовал меня и заставил почувствовать себя дешевкой.

Джейсон кивнул.

— Приятно видеть, что он возвращается к жизни и все такое, да?

— Да, — пробормотала я.

Тот факт, что Шоу искал меня вчера вечером, не уменьшил мой гнев. Черт, он, вероятно, хотел лишь, чтобы его член обслужили. Возможно, я и нужна-то ему только для этого.

Горячие слезы жгли глаза. Я не могла позволить Джейсону увидеть, как плачу, поэтому пробормотала что-то о работе и направилась в свой кабинет.

— Но сегодня же воскресенье… — крикнул Джейсон мне вслед.

Это не имело значения. Мне нужно было заполнить мысли счетами и банковскими выписками, чтобы не упасть в постель и не плакать в течение следующих восьми часов.

Шоу

Утренняя дымка рассеялась, а вместе с ней и туман в моей голове, и кое-что стало ясно: во-первых, вчера вечером я вел себя как эгоистичный мудак, во-вторых, мое поведение с Хлоей становилось все более и более безрассудным, и я не знал, как смогу выбраться из той паутины обмана, которую сам же и сплел.

Когда я поднялся с кровати, в голове у меня снова и снова крутились мысли о том, что она могла обо мне подумать. Раньше меня это вообще не беспокоило, но после вчерашнего и моего очень эгоистичного отношения к ней, интересно, увидела ли она во мне того злодея, которым на самом деле я являюсь в нашей запутанной истории?

Джейсон согласился поехать со мной сегодня за оборудованием, которое я хотел купить для причала. И учитывая, что проспал до полудня, я отправил ему сообщение, сказав, что опоздаю, но он, вероятно, и так уже это понял. С другой стороны, в последнее время я был не тем человеком, на которого можно положиться. Не считая среды. Тогда я всегда был быстр и пунктуален. Еще как, черт возьми.

К тому времени, как принял душ, оделся и поел, было уже за полдень. Я остановил свой грузовик возле дома Джейсона и Хлои, но выйти так и не осмелился. Не знал, что сказать Хлое после вчерашнего вечера.

Через несколько мгновений Джейсон вышел из дома, засовывая телефон и бумажник в карманы джинсов.

— Готов выдвигаться? — спросил я, когда он забрался внутрь.

— Конечно, — ответил он, надевая солнцезащитные очки.

Очки — это неотъемлемая часть гардероба, если ты живешь в Южной Флориде. В бардачке моего грузовика постоянно грохотало несколько пар.

— Что нового у Хлои? — спросил я, пока мы ехали.

Джейсон бросил на меня любопытный взгляд.

— А ты разве не знаешь? Она сказала, что вы виделись вчера вечером в баре «У Хэнка».

— О, точно. — Я не отводил взгляд от дороги. — Я просто имел в виду ее настроение в целом. Как у нее сегодня дела?

Последовавшая за этим многозначительная пауза была чертовски неловкой. Но ладно.

— Думаю, с ней все в порядке, — наконец сказал он.

На этом пришлось поубавить мое любопытство.

Когда мы с Джейсоном прибыли на склад, нам пришлось подождать несколько минут, пока Большой Тони закончит с другим клиентом, поэтому я решил написать Хлое сам. Разговор с Джейсоном в грузовике заставил меня нервничать.

Шоу: Если произошедшее вчера было для тебя слишком… мне жаль.

Я не получил ответа на сообщение и подумал, не переступил ли черту на этот раз. Возможно, молчание было ее способом сказать, что она со мной покончила.

Спустя некоторое время я перечитал свое сообщение. Это не было полноценным извинением. Я сказал, что если произошедшее вчера вечером было для нее слишком, то мне очень жаль. Вместо того чтобы признаться, что вел себя как эгоистичный мудак и искренне сожалею об этом.

Черт, я заставил ее опуститься на колени и засовывал свой член ей в рот до тех пор, пока она не подавилась. Я должен был умолять ее простить меня, сказать, что зашел слишком далеко. Это была тонкая грань, и я на цыпочках шел по краю.