Я решила быть смелой и сделать первый шаг.

— Я чувствую, что нам нужно поговорить о некоторых вещах.

— Связанных со мной и тобой?

Я сделала глубокий вдох.

— Нет. О тебе и Саманте. О тебе и о том, как у тебя дела.

Она умерла в среду вечером. Эта отрезвляющая мысль не давала мне спать по ночам, заставляя размышлять о том, имеет ли день недели, в который он ко мне приходил, более глубокий смысл, рассеивает ли мое присутствие пустоту в его сердце. Я хотела понять больше.

Шоу провел рукой по волосам и продолжил смотреть в окно.

— О чем тут говорить?

— Я просто хочу услышать, как ты себя чувствуешь, как справляешься со всем этим…

Я вспомнила, что было спустя шесть недель после ее похорон. Он попросил меня зайти к нему, а когда я пришла, спросил, могу ли я собрать все вещи Саманты и упаковать их. Ее родители должны были приехать на тех выходных, чтобы забрать коробки.

Тогда я подумала, что это было слишком больно для него, поэтому, конечно, согласилась. Это был последний раз, когда мы говорили о ней.

— Думаю, ты знаешь, Хлоя, — сказал он, посмотрев на меня, и по моей спине пробежал холодок.

— Ты скучаешь по ней? — тихо спросила я.

В тот день, почти семь месяцев назад, Шоу уплыл на своей лодке, а я бродила по небольшому домику с полудюжиной картонных коробок, и лишь они составляли мне компанию. Я сложила ее одежду, косметику, туалетные принадлежности и маленькие безделушки, которые, как я знала, не принадлежали ему. Даже ее зубная щетка лежала на своем месте у раковины, а розовая бритва — в душевой кабинке. Я не могла понять, почему он ждал шесть недель, чтобы убрать эти вещи.

Могла только представить, как трудно ему было жить с этими постоянными, ежедневными напоминаниями. Я предполагала, что он любил ее так сильно, что не мог вынести даже мысли о том, чтобы избавиться хотя бы от одной вещи.

Странно, но, когда она умерла, на ней не было обручального кольца — об этой детали шептались на похоронах. Оно все еще лежало в хрустальном блюдце на ее комоде. Я оставила его на прежнем месте, уверенная, что Шоу не захочет с ним расставаться. С тех пор он продал тот маленький домик и теперь спал в задней спальне на своей пристани для яхт. Я понятия не имела, что он сделал с кольцом.

Я все еще ждала его ответа.

— Иногда, — сказал он наконец.

Это был странный ответ, и я наморщила лоб.

— Мне просто нужно знать, что с тобой все в порядке, — сказала я. — И если ты не в порядке, то, может быть, ты близок к этому.

Он тяжело выдохнул.

— В порядке? Ты хочешь знать, все ли со мной в порядке?

Я кивнула, стараясь сохранить нейтральное выражение лица.

— Я не должен быть, так ведь? Разве не так думают люди?

Я молчала. У меня было такое чувство, будто он вот-вот сорвется, если я надавлю слишком сильно.

— Ты тоже так думаешь, Хлоя? Что мне суждено стать этим скорбящим, ожесточенным вдовцом, неспособным когда-либо снова почувствовать настоящее счастье?

— Нет… Конечно нет. — Я обрела дар речи. — Просто хочу, чтобы ты знал, что я здесь, чтобы выслушать тебя, если ты когда-нибудь захочешь поговорить.

Шоу что-то буркнул в ответ.

Так было всегда. Как только я сдвигалась с ним с мертвой точки, он прекращал разговор.

Мы сидели на моей кровати под тихое жужжание телевизора и разговаривали о самых обычных вещах. О новом кубинском ресторане, который недавно открылся в центре города, сезоне ураганов, который почти подошел к концу, даже не начавшись. Я начала немного расслабляться, мои плечи уже не были так напряжены.

— А как насчет тебя? Как ты себя чувствуешь? — спросил он после минутного молчания с едва заметной ухмылкой на губах.

Его вопрос был настолько неожиданным, что я запнулась.

— Ч-что ты имеешь в виду?

— С работой все в порядке? Дела в гостинице идут хорошо? — спросил он.

— Все прекрасно.

Шоу молча кивнул.

— А твой брат?

— В порядке.

— А друзья?

— Хорошо. — Что это за игра в двадцать вопросов?

Он снова молча кивнул.

— А мы?

Я выдохнула, а затем глубоко вздохнула. Я боялась этого.

— Я рада, что могу быть рядом, чтобы помочь тебе, но…

— Но… — вмешался он серьезным тоном.

Я с трудом сглотнула.

— Но иногда я задаюсь вопросом, помогает ли вообще то, что я нахожусь рядом с тобой таким способом.

Он скользнул пальцами по моему подбородку.

— Ты — всё, что у меня есть.

Это был редкий, сладкий момент, и я наслаждалась им.

— Я всегда буду рядом с тобой. Просто…

— Просто что?