С одной стороны, благодаря туристам, многие из нас могли жить как в раю. Они арендовали наши гостиничные номера, машины и лодки, ели в ресторанах, делали покупки в бутиках на главной улице. Но они так же заполоняли наши дороги дополнительным потоком транспорта, заваливали пляж мусором после своих пикников, а иногда и вовсе уничтожали их. Иногда они совершали очень плохие вещи. Безрассудные поступки, которые уже невозможно было исправить.

Именно так произошло с женой Шоу. Взбалмошный студент колледжа из Джорджии, приехавший сюда на весенние каникулы, слишком много выпил и не был достаточно умен, чтобы вызвать такси или, черт возьми, просто пойти домой пешком. Вместо этого он сел за руль своего пикапа и поехал на юг по шоссе номер двенадцать. Это был ранний вечер. Небо, скорее всего, было окрашено в розовый и оранжевый цвета, как это часто бывает в это волшебное время.

Я понятия не имела, что делала Саманта в туристической части острова той ночью. Может быть, по воле случая, она просто оказалась не в том месте, не в то время. Но когда его грузовик пересек стоп линию и врезался в ее седан с такой силой, что тот перевернулся, все это уже не имело значения. Все, что было важно — это то, что она умерла мгновенно, а Шоу погрузился в глубочайшую депрессию.

По крайней мере, так казалось. Может быть, это была даже не депрессия, а мрачная задумчивость, от которой он никак не мог избавиться. Но, несмотря на то, как мы были близки физически, я все еще была чужой, той, кого он держал на расстоянии. Шоу никогда не подпускал меня достаточно близко, чтобы я могла заглянуть в его душу и понять, что он думает и чувствует.

Бесчисленное количество раз я думала о том, чтобы прекратить все это, сказав ему «нет» в следующий раз, когда он появится у моей двери в два часа ночи, с диким взглядом, сжатыми кулаками и запахом виски изо рта. Но я всегда видела то, что он прятал — разбитую душу, которая нуждалась в успокоении, и тяжелое сердце, и я одна знала, как бережно необходимо с ним обращаться.

Кого я обманываю? Единственный известный мне способ заставить его почувствовать себя лучше — протянуть руку, сжать ладонью его стояк, прошептав, что он мне нужен.

Я хотела, чтобы он исцелился, чтобы с ним все было в порядке. И каждую неделю, в эти несколько часов, была счастлива услужить ему, потому что он мог растворить свою печаль во мне.

— Хорошая работа, — пробормотал Джейсон, откусывая кусок сэндвича с ростбифом.

— Ты о чем? — спросила я, наливая себе вторую чашку кофе. Было два часа дня, но теперь, когда мы с Джейсоном стали совладельцами бизнеса, после обеда мы только просыпались, зато часто работали до позднего вечера. Мы знали, какой график лучше всего подходит для нас.

— О том, что ты заставила Шоу вывезти этих туристов на прогулку на личной лодке.

— Всегда рада помочь. — Я налила изрядное количество сливок в кружку, придав своему кофе приятный медовый оттенок. Именно так, как мне нравилось.

— Что ты сделала взамен? Отсосала ему? — спросил он.

Мой взгляд метнулся к нему, а сердце бешено заколотилось. Может, он что-то заподозрил?

Джейсон ухмыльнулся мне, затем откусил еще один кусок от своего сэндвича. Я выдохнула воздух, который сдерживала. Черт, он почти угадал. Если бы он только знал.

— Может, Шоу, наконец, оправился, — сказала я, делая глоток кофе.

Он пожал плечами.

— Возможно.

— Прошло восемь месяцев, — добавила я. Восемь долгих месяцев погружения все глубже и глубже в порочную связь с моим лучшим другом. Я не могла позволить себе думать о любви. Не сейчас. А может, и вовсе никогда.

Насколько я знала, Шоу был влюблен всего один раз, в свою жену Саманту, и посмотрите, как трагично это закончилось для него. Я не собиралась напирать и требовать то, чего он не мог мне дать.

— Боже, ты сегодня такая нервная, — сказал Джейсон, вырывая меня из моих мыслей.

Я посмотрела на него снизу вверх. Он положил сэндвич на тарелку и уставился на меня.

— Да что с тобой такое? — спросил он.

Сегодня среда.

— Ничего. У меня просто много дел. Поговорим позже.

Схватив свою кружку, я направилась обратно в офис. Я знала, что мне нужно сосредоточиться, чтобы как можно быстрее разобраться с большим количеством счетов, прежде чем произойдет неизбежное — ритуал среды, который я соблюдала на протяжении последних восьми месяцев.

Я знала расписание Шоу наизусть. Его рабочий день заканчивался около пяти. После ужина он принимал душ, переодевался и проводил час за ноутбуком, наверстывая упущенное за весь день, проведенный на пристани. Иногда выпивал кружку-другую пива, пока смотрел игру по телевизору. Потом, около восьми, он стучал в мою дверь. Это был наш еженедельный ритуал, и я с нетерпением ждала его всю неделю.

Наши рандеву были несколько рискованными, потому что моя тесная однокомнатная квартира расположена на верхнем этаже нашей семейной гостиницы. Джейсон жил на нижнем этаже в главном доме, где располагались наши офисы, которые были просто парой переделанных спален в задней части дома.