— К чему это?

— Ты убил моего тестя и его наследников, а ещё довёл жену до помешательства.

— Ах… это. — Задумчиво отозвался Орландо, оглядывая собеседника. — Пришёл мстить? Надо было больше людей брать.

За спиной заворчали, кто-то шагнул, судя по звуку, занося меч, но барон зыркнул и солдат отступил. Борсл хохотнул, прижав ладонь к животу, на удивление добродушно и отмахнулся от невидимой мухи.

— Мстить? Ха! Конечно нет! Теперь их земли принадлежат моему сыну, а значит и мне! Ты просто подарок судьбы! Не зря тогда пощадил!

На стол перед Орландо плюхнулся мешочек размером с козью голову. Внутри тяжело звякнуло.

— Это моя благодарность. — Сказал Борсл, небрежно жестикулируя. — Триста золотых монет, пара каменьев и горсть серебра с медью, на мелкие расходы.

— Очень великодушно. — Сказал Орландо.

— Ха! Знал бы ты, как я ненавидел того старого скота и его отпрысков! Чистокровные дворяне! Всё время смотрели на меня, как на мусор! Ведь я не настолько знатный! Уроды.

Убийца отца, мучитель матери, так близко, только руку протяни. Один взмах скьявоны, доля мгновения и голова полетит с плеч! Орландо с удивлением осознал, что не чувствует ничего. Совершенно. Его отец Серкано, и никто другой. Этот кабан не сделал ему ничего плохого. Даже больше, только благодаря ему он повстречал Серкано и стал тем, кто он есть.

— Спасибо. — Сказал Орландо. — Но это совсем необязательно, я убил их по своим причинам.

— Бери-бери. Ты хоть и бастард, но сослужил мне великолепную службу! Вот только…

— Что?

— Сойди с турнира. — Ответил Борсл, улыбка слетела с лица и губы сжались в тонкую линию. — Мой сын обязан победить.

Орландо покачал головой, прислушиваясь к перемещениям людей позади.

— Нет. Мне нужна голова ученика Гаспара.

В глазах барона мелькнуло странное выражение, а люди за спиной парня, кажется, перестали дышать. Отчётливо проступил гомон фестиваля снаружи и треньканье лютни.

— Парень, — медленно начал барон, — ты собираешься убить ангела меча?

— Возможно, но мне куда важнее добраться до самого Гаспара. — В шатре ощутимо повеяло холодом и липким ужасом. Орландо медленно поднял левую руку и закатал рукав, показывая бледное пятно шрама на бронзовой коже. — Это мне оставил длиннорукий выродок, после того как я вспорол ему бок.

За спиной кто-то охнул, послышались торопливые шаги прочь.

— Ты шу… — пробормотал Борсл, осёкся. — Нет, по глазам вижу, не шутишь. Проклятье… Сантьяго породил настоящее чудовище… тем более, прошу, уйди с турнира, я не хочу, чтобы мальчик пострадал! А я… я организую встречу.

Губы Орландо против воли растянулись в хищном оскале, а в глазах вспыхнул злобный огонь. Барон дёргано сглотнул, на лбу выступил пот. Он вознёс хвалу богам, что люди не видят, как мелко дрожат колени.

— По рукам. — Выдавил Орландо, протягивая распахнутую ладонь через стол.

— По рукам. — Тихо отозвался барон, отвечая на рукопожатие.

Снаружи шатра раздались крики и грохот копыт, Борсл побледнел и бросил затравленный взгляд на вход. Полог распахнулся и в шатёр влетел парень с обнажённым мечом.

Солдаты у входа схватились за мечи, но разглядев лицо влетевшего, отступили, бросая вопросительные взгляды на барона. Парень, года на два младше Орландо, темноволосый, с квадратным подбородком и широкими скулами, огляделся по-волчьи. Зарычал, приближаясь к столу:

— Убийца! Да я тебя!

Меч с хрустом врубился в столешницу у руки Орландо, тот не пошевелился, отправляя в рот ложку каши. Миска подскочила, и часть содержимого плеснула на доски. Брызнула щепа, парень завопил, ухватился за рукоять обеими руками, рванул. В этот раз Орландо отклонился и, подхватив миску, соскочил с лавки.

Движения парня слишком предсказуемы и медлительны, глаза затуманены яростью. Он алчет порубить обидчика матери в мелкий фарш, а от таких ударов увернуться легче лёгкого. Орландо этим и занимается, лавируя меж застывших лавок и столов. Барон замер с раскрытым ртом, наблюдая за «танцем», солдаты тоже созерцают с расширенными глазами.

Дождавшись, когда на лбу нападающего выступит пот, Орландо ложкой ударил по пальцам, стискивающим рукоять. Парень вскрикнул, а меч выскользнул из ладони, прокрутившись пробил стену шатра и повис, зацепившись гардой.

— Стой! — Закричал барон, обращаясь непонятно к кому. — Хватит! Схватите его, проклятье!

Двое солдат прыгнули к юному господину и, прежде чем он выхватил кинжал, повалили на пол. Руки заломили за спину и придавили коленом в поясницу. Борсл тяжело поднялся, подбежал к сыну и закричал, яростно жестикулируя:

— Винченцо, идиот! Ты что творишь?!

— Это что ты творишь! — Прохрипел отпрыск, перехваченным от ярости голосом. — Сидишь за одним столом с убийцей дедушки!

— Это твой старший брат! — Выпалил барон, багровея, как спелая вишня.