Шрифт:
— Уходи! Спрячься в комнате и не показывайся барону, ни за что! Ты меня понял?
— Я вообще ничего не понял! — Выпалил Орландо.
— Я… мне надо позвать одного человека… мальчик мой… завтра всё прояснится! Просто дождись вечера и делай, как говорю. А теперь иди!
***
Дверь защёлкнулась за спиной Орландо, оставив в тёмном коридоре. Парень стоит, глядя в потолок пустым взглядом и силясь осознать произошедшее. Баронесса хоть и не выглядит спятившей, но явно не в своём уме. С кем она его перепутала?
Сердце стянул тонкий узелок понимания, но Орландо отмахнулся. Этого просто не может быть.
Вернувшись в комнату, тяжело рухнул на койку, не раздеваясь и остался лежать лицом вниз. В черепе роятся сотни мыслей, затухают, вспыхивают и сливаются в одну: это моя мать?
В груди вспыхнуло пламя надежды, но Орландо затушил его, сцепив зубы до боли в дёснах. Зарычал в матрас. Выругался и, соскочив с кровати, схватил верную скьявону и почти выбежал во двор. По пути перепугав служанку и повара, что спускались по лестнице для господ, поправляя одежду.
Во дворе остановился, подставляя лицо холодному ветру, несущему дыхание скорой зимы. Вперил взгляд в молочно-серое небо и сжал рукоять. Нужно выпустить пар, отвлечься от дурацких мыслей. А что лучше справится с этим, как не изматывающая тренировка?
Глава 17
Орландо вернулся в комнату с первыми лучами солнца, голый по пояс и блестящий от пота. Обтёрся полотенцем, смачивая его в бадье с водой, стоящей в углу. Руки подрагивают, а в мышцах ног и торса угнездилась тянущая слабость. Закончив, сел на кровать и положил меч на колени, достал из мешка принадлежности по уходу за оружием. Промасленную тряпку, оселок и кусок плотной ткани для полировки.
Деревянные детали рукояти за годы успели поистереться и стать рельефными, аккурат под хватку. Выправив лезвие, Орландо с тоской вгляделся в собственное отражение на гладком металле. Клинок заметно сдал от частого использования, недалёк момент, когда придётся нести к кузнецу на перековку… или сменить меч. В груди от одной мысли заныло. Избавиться от единственной вещи, доставшей от Серкано?!
Орландо криво усмехнулся. Узнай старик о таких метаниях, живо бы отколотил палкой и погнал за новым клинком.
Положив скьявону на кровать, лёг рядом. Голову опустил на сгиб локтя, а ладонь на рукоять. Мысли о возможной матери затерялись, уступив горечи о неминуемом расставании с подарком Серкано и… ненависти к убийце. Засыпая, Орландо видел, как пронзает Гаспара в сердце и отсекает голову…
***
Проснулся ближе к полудню, когда служанка принесла бобовую кашу с мясом и разбавленное вино. Большим сюрпризом стал ломоть исходящего паром хлеба. Орландо накинулся на еду, как голодный волк. Быстро прожёвывая и глотая, не чувствуя вкуса.
Погода со вчера испортилась, небо укрыто серым покрывалом, воздух сырой настолько, что влага оседает на стенах и брусчатке. Палая листва потускнела и лежит, медленно превращаясь в расхлябистую кашу. По двору трусит упитанная собака и кот косым ухом. Оба, косясь на Орландо, прошли к кухне и сели у двери. Кот начал скрестить и хрипло мяукать. Проходящий мимо стражник погладил их по очереди, постучал в дверь и пошёл дальше.
Орландо, зевая и почёсывая грудь через рубаху, направился на задний двор, для утренних упражнений. Ведь когда ты проснулся, тогда и утро.
На полпути к нему подбежала служанка, та же самая, что провожала к баронессе. Потянула за рукав и мило улыбаясь прошептала:
— Господин, пожалуйста, идите за мной.
— Да ты издеваешься? — Пробормотал Орландо, оглядываясь на окно хозяйки поместья. — Опять этот цирк?
— Умоляю! Если я вас не приведу, меня высекут на конюшне!
— Эх, ладно, веди.
Служанка идёт рядом, активно строя глазки и изображая влюблённую дурочку. Встречающиеся по пути стражники и слуги ехидно улыбаются. Мужчины тайком показывает Орландо большие пальцы. За воротами девушка прибавила шагу, приподняв полы платья и направилась к винограднику.
На подошву налипает вязкая грязь, девушка оскальзывается, вскрикивает. Орландо придерживает за плечи, оглядываясь по сторонам. Так они дошли до покосившегося домишки с просевшей соломенной крышей. Рядом к столбикам привязаны три коня. Животные фыркают, обмахиваются хвостами и потряхивают гривами, жалуясь друг дружке на плохую погоду.
Служанка остановилась, кивнула на вход и попятилась. Орландо проводил взглядом, пока не растворилась среди лоз и красно-жёлтых листьев. Положил ладонь на эфес и пригнувшись вошёл в дом.