— Хм… иногда я начинаю забывать, что ты всего лишь мальчишка, — немного смущенно пробормотал воитель. — Аристократы, Данмар, это лучшие представители военного ремесла во всей империи. Лучше них могут быть только паладины Ордена Костяного Меча.

— И почему? — Задал я по-детски наивный вопрос, хотя прекрасно знал на него ответ. Просто потому что в некоторых вопросах я обязан был поддерживать реноме необразованного ребенка.

— Потому что многие из них с ног до головы закованы в зачарованную броню, владеют приемами и техниками своих родовых школ, а еще они целиком себя посвящают войне. Они не тратят ни мгновения на поиск насущного хлеба или попытку заработать немного серебра. За ними стоят столетия овеществленного опыта и знаний предков, а также все богатство их семей. Они не распыляются ни на что другое, кроме тренировок. Каждый такой воин — это козырь своего рода, который в решающий момент в одиночку способен переломить ситуацию в их пользу. Причем, не только на поле боя, но и в скоротечной схватке в темном переулке, или даже в умывальне…

— Хм… вот уж не подумал бы, что элитные воины будут уподобляться подлым убийцам.

— Такова жизнь, Данмар. Иногда обстоятельства сильнее нас, и для исполнения своего долга нам требуется поступиться честью…

— И что, в Дивинаториях аристократы все сплошь ходячие монстры, о которых ты говоришь?

— Кхм… — Воин отчего-то смутился и поскреб отросшую щетину на подбородке. — Я не знаю, я ведь так и не начал учиться… но слухи…

Ну, слухам верить мы не будем. Мы лучше переберемся поближе к третьему кольцу стен Махи и начнем изучать быт аристократов из первых рук, что называется. По моим прикидкам, полученного от Флогии золота должно хватить не просто на безбедное существование, а на целый год поистине роскошной жизни на самую широкую ногу. А коли так, то со смертью Эпимоса меня в пригороде ничего больше и не держит. Кстати, а ведь Астал обещал еще уладить дело с похоронами…

Словно ответ на мои мысли, в калитку кто-то осторожно постучал.

— Пришли… — выдохнул великан, и даже не поднялся с земли, а как-то плавно перетек из сидячего положения в стоячее.

Прошествовав к выходу, он скинул с петель засов и отворил дверцу. Асталу пришлось немного посторониться, чтобы впустить внутрь процессию из пяти человек с длинными деревянным носилками, которую возглавлял парень в черных одеждах.

Этот юноша был едва ли старше двадцати лет, и не вызывал у меня никаких особенных чувств. Однако его одеяние… оно показалось мне каким-то смутно знакомым. И действительно, когда я подошел ближе, то вспомнил, что уже видел человека в почти таком же облачении. Жреца Воргана, если быть точным, которого родители Данмара приглашали, чтобы убедиться, что их сын не одержимый.

А «почти», потому что у этого воина доспех выглядел не боевым, как у того грозного визитера, а каким-то бутафорским. Вместо стальных покрашенных в цвет вороньего крыла пластин была просто черная дубленая кожа. Металлические широкие браслеты на предплечьях, отливали дешевым медным цветом. Даже его притороченный к поясу шлем был похож больше на ночной горшок, нежели на предмет экипировки. Да и сам парень, буду откровенным, не смотрелся даже на сотую часть также внушительно и сурово, как выглядел тот жрец.

— Я приветствую вас, да не минует вас защита Воргана. — Важно кивнул молодой парень, явно подражая кому-то из своих старших коллег. — Мне сообщили, что здесь есть тело, ожидающее погребения.

— Все верно, жрец, — Астал впервые с момента нашего знакомства поклонился так низко. Примерно до уровня груди визитера, на которой покоился медальон в форме меча с костяной рукоятью. — Он в доме.

— Кем был почивший? — Зачем-то осведомился служитель Воргана.

— Кузнецом, честным ремесленником и любящим отцом, — как по шпаргалке выдал гигант. — Именно тем, кому Ворган даровал свое покровительство и защиту.

— Как он ушел?

— Болезнь…

Служитель Ордена Костяного Меча коротко кивнул, принимая такой ответ, и прошел в дом вместе с носильщиками самостоятельно искать мертвеца.

— Почему ты соврал жрецу? — Поинтересовался я тихо, пока никого из похоронной процессии не было рядом.

— Потому что он бы тогда отказался забирать тело. А так у твоего отца хоть будет шанс возлечь на погребальный костер и попытаться оправдаться перед Ворганом лично.

Я не стал ничего отвечать на такое исчерпывающее пояснение. Странная, конечно, религия, которая допускает обман служителей бога, чтобы, так сказать, попасть на прием к начальству, минуя низшую инстанцию. Но кто я такой, чтобы осуждать здешний уклад?

Спустя еще несколько минут, откуда-то из глубин дома донеслось многоголосое утробное завывание. Что-то вроде ритуальной песни, к которой вполголоса присоединился и Астал. Вскоре похоронщики вышли во двор, неся на деревянных носилках мертвенно-бледное тело Эпимоса. Выглядел он, конечно, жалко. Облаченный в чумазые обноски, бывшие некогда его повседневной одеждой, непропорционально худые конечности, болезненно-желтушный цвет кожи… Кузнец являлся олицетворением всей той неприглядности и безобразности, которую таила смерть. Даже не представляю, каково было бы настоящему Данмару смотреть на то, как пятеро незнакомцев уносят труп его отца под заунывный протяжный мотив. Но таков порядок вещей и всего сущего. Каждое живое существо в конце пути ждет смерть… и объятия Князя Преисподней.

Рядом со мной все время стоял Астал и подпевал похоронной процессии, пока их голоса не затихли, приглушенные другими лачугами, кривыми заборами и расстоянием. А потом он обратился ко мне, словно оправдываясь за что-то:

— Я слишком часто пел эту песню… Каждому воину предстоит узнать ее наизусть…

После того, как забрали тело Эпимоса, я решил, что пора готовиться к переезду. Чуку и Чаку я великодушно разрешил занять здешние пенаты, ведь мне эта халупа ни к чему. Самопальный самогонный аппарат я уже разобрал и уничтожил, а собрать планировал на новом месте другой. С привлечением уже более квалифицированных и умелых специалистов по ковке, нежели криворукий я. Это должно было не только улучшить качество продукта, но и ускорить процесс перегонки. Но это потом. А сейчас нам надо было подыскать место для ночлега.