– Добро пожаловать, - сказал Чарли.

– Но люк так высоко, - заметила принцесса.

Чарли вытянул руку. Тотчас темноту поглотил мерцающий туман, и выкатился пологий решетчатый пандус. Идти по нему не пришлось: невидимая как порыв ветра сила перенесла всех пятерых внутрь корабля.

Они стояли в начале изогнутого коридора под какими-то немыслимыми раскидистыми сводами, среди золотистых полуколонн. Издали доносились негромкие, ритмичные, повторяющиеся сериями звуки, их можно было назвать музыкальными, если бы не механистичность. Голубой свет бился в ниспадающих с потока бесконечным водопадом дышащих волнах, колыхались в круглых нишах цветные вуали легчайшей ткани, перелистывались виртуальные экраны, как страницы книг, заполненные молчаливой суетой непонятных символов.

Никто ничего не говорил, даже Чак притих в своей сумке, а уж он-то не упускал случая по любому поводу съязвить на кошачьем языке. Первым высказался Чарли Кемп, и надо признать, необязательным образом.

– Теперь ты видишь, Джейсон?

– Посмотреть на это стоило десять больших, Чарли... Но мне хотелось бы попасть в рубку или что тут вместо нее.

В ответ на эти слова откуда-то выплыла прозрачная голубая стрела и повисла, покачиваясь, в полуметре от лица Джейсона.

– Что за Джонг?
– удивился тот.

Чарли Кемп хмыкнул.

– Ты ведь озвучил свое желание попасть в рубку? Вот и иди за стрелой. У цели она станет красной, потом рассыплется искорками.

Стоило Джейсону сделать шаг, как стрела двинулась по воздуху впереди него и снова замерла, когда он остановился. Уступая любопытству, Юля ткнула в стрелу пальцем.

Ее рука прошла насквозь, но не свободно, как через голограмму. Внутри стрелы ощущалась вязкость, температура там была выше, чем вокруг, и ладонь Юли словно защекотали лапки десятков снующих насекомых.

– Ой, - она испуганно отступила.

– Юля, - попросил Айсинг, - пожалуйста, воздержись от экспериментов хотя бы временно. В следующий раз тебе может оторвать руку... А потом мы выясним, что корабль строили однорукие существа, и их программа тебя исправила.

Вообразив такое, Юля быстро спрятала руки за спину.

Джейсон задумчиво посмотрел на стрелу и переменил свое намерение.

– Коль скоро нас готовы отвести куда угодно, лучше начать с двигателей. Если они основаны на тех же принципах, что и наши, и мы сумеем это понять, тогда я в игре.

Стрела ответила Джейсону изменением цвета и направления - она стала желтой и показывала налево.

– По крайней мере, нас понимают, - сказал Айсинг.

– В мышеловку кладут сыр, - опасливо произнесла Юля, все ещё под впечатлением от предостережения Айсинга, - как раз потому, что понимают мышиные вкусы.

Вдоль мягко освещенных коридоров через равные промежутки стояли резные каменные вазы, над которыми вспыхивали, распускались, свертывались и исчезали пышные цветы. Инженеру Юле, воспитанной на идеях рационального проектирования, было непонятно присутствие этих ваз на космическом корабле. Да, они очень красивые - лазоревые, нефритовые, темно-обсидиановые - но каково их функциональное назначение? Может, так замаскированы некие вспомогательные устройства?

Айсинга же вазы ничуть не удивляли - он вырос в условиях цивилизации с иной идеологией, где роскошь и красота успешно теснили функциональность. На кораблях Айсингфорса не считалось недопустимым решением запрятать кабельные разъемы в неудобное место, чтобы освободить стену для картины. В хорошем обществе употребление слова "практичный" в позитивном контексте граничило с дурным тоном, если не с непристойностью.

Каждая из многочисленных дверей в коридорах имела свой рельефный орнамент, непохожий на другие. Желтая стрела проплывала мимо всех этих дверей, и туда пока никто не заглядывал.

В машинное отделение, где распалась искристым облачком желтая стрела, помог попасть невидимый лифт. Здесь, конечно, никаких украшений не было, а навязчиво-механические ритмы слышались громче. Джейсон и Айсинг бок о бок пробирались в узких проходах среди громадных сложнейших машин, остальные ждали их у лифта.

Что же, - Джейсон положил руку на хранящий тепло металлический кожух.
– Выглядит все это необычно, но не настолько, чтобы растеряться. Основные принципы явно те же... Как и мы, они используют корд-переходы. Вот аннигилятор трансфойла, он заправлен и готов к работе. Может быть, кораблю не одна тысяча лет, но я почти уверен, что он в порядке.

– Понадобится множество тестов.

– Обязательно, только пилотское чутье редко обманывает, Айс.

Вернувшись к лифту, Джейсон заговорил с Чарли Кемпом:

– Ты ведь осматривал все это раньше. Как ты думаешь...

– Нет, нет!
– Чарли замахал руками.
– Я тут исследованиями не занимался! Говорю же, я боюсь этого корабля...

– Гм... Ну, ладно, идем в рубку.

Уже знакомая голубая стрела возникла из ниоткуда.

В рубке, где черные стены сходились под невероятными углами, не оказалось пультов и экранов. Точнее, экраны тут были, но они трепетали развевающимися лентами над вогнутыми чашами, полными разноцветных светящихся шаров. Одни лишь кресла походили на кресла и ни на что иное.