14

Ночь над Эскодиаром искрилась миллионами цветных огней. Фонтаны серебряного, золотого, лазоревого, фиолетового света били в тёмное небо над белоснежными пирамидальными отелями и казино, голографические неоновые рекламы завлекали в ночные клубы и стрип-бары, кабаре и варьете. Спаркл беглецов с открытой кабиной медленно летел над проспектом, переполненным фланирующей публикой в экзотических одеяниях, и отовсюду слышалась музыка, то энергично-возбуждающая, то утомлённо-расслабленная, то эротично пульсирующая. Повсюду в воздухе расцветали фейерверками яркие объемные фрагменты фильмов, демонстрирующихся тут же в кинотеатрах, и далеко не самые безобидные. Проститутки с фосфоресцирующими прическами и светящимся макияжем приставали к скучающим бездельникам, торговцы наркотиками громко предлагали свой товар, а когда к ним подходили полицейские, не спешили ударяться в бега, а молча лезли в карманы за наличностью. Эскодиар, город-наваждение, город-иллюзия, город-галлюцинация. Жаркая ночь, которую не спасал и прохладный ветерок, ночь будоражащих сновидений.

– Я нахожу, что здесь лучше, чем у Крига в клетке, - Джейсон увлеченно осматривался, - но мне надоело воздухоплавание. Где бы припарковаться? Всё забито...

– Вон там, - Юля указала на площадку перед двойной стеклянной дверью бара, откуда только что взлетел позолоченный спаркл.

К освободившемуся месту на стоянке моментально устремились десятки разномастных летательных аппаратов, но Джейсон оказался проворнее. Он заплатил служителю четверть стеллара, помог Юле выбраться и повёл её к двери, протискиваясь через сутолоку проституток, сутенёров, мелких жуликов, каких-то подозрительных фокусников и пошатывающихся завсегдатаев питейных заведений.

Свободных столиков в баре, конечно, не было. Джейсон огляделся с видом завоевателя и вразвалку приблизился к тучному господину, сидевшему у окна в компании проститутки.

– Магнифико, - вкрадчиво начал он.
– Держу пари, вы собирались уходить.

Толстяк вытаращил глаза.

– И не думал.

– Так хотите пари?
– ласково улыбаясь, Джейсон водрузил на стол застёгнутую сумку.
– Я утверждаю, что в этой сумке лежит бутылка самого лучшего виски в Галактике. Вы не согласны. Выпейте рюмочку - и если я прав, вы уступаете нам места.

– А если ваше виски дрянь?

– Плачу тысячу стиков.

– Джонг побери!
– тучный господин в одно мгновение позабыл о проститутке.
– Да вы не шутите!

– Нет, спектабилис.

– Но ведь я могу вас обмануть, приуменьшить достоинства виски...

– Тогда нужен арбитр.

– Ну что же, - толстяк обезоруженно развёл руками.
– В любом случае я выигрываю! Или пробую лучшее виски в Галактике, или получаю пакет стиков... А что до арбитра...

Он завертел головой, выискивая кого-то в толпе.

– Уэр Айсинг!
– крикнул он.

Джейсон приподнял бровь.

– Здесь есть уэр? Стрэгл, аристократ с Айсингфорса?

– Ну да, - подтвердил толстяк.
– И лучшего арбитра нам не найти.

– Не очень-то я люблю этих пижонов.

– Но вы не сомневаетесь, что уэр никогда не унизится до шарлатанства, если речь идёт о пари?

– Не сомневаюсь, - скрепя сердце признал Джейсон.

Стрэгл уже проталкивался к столику. Он подошёл небрежной походкой, засунув все четыре руки в четыре кармана радужно переливающейся куртки-флаша. Его огромные глаза, похожие на глаза панды, остановились на толстяке.

– В чём дело, Бэддокс?

– Хотите рассудить пари, уэр Айсинг?

– Охотно, если оно не касается прелестей женщин вашей расы. Они для меня все на одно лицо.

Тут он взглянул на Юлю. Разумеется, он не мог узнать её, потому что никогда не видел, а если бы и видел, то не узнал бы все равно, как следовало из его собственного, прозвучавшего только что утверждения. Но Юля мгновенно вспомнила зал суда на Айсингфорсе, тонущий в размытых нематериальных сумерках, и свидетельницу Лейти, и загадочную интерференцию звенящей волны... Эта волна будто снова прокатилась между ними здесь. Почувствовал ли что-нибудь подобное Айсинг Эппл, неизвестно, но он смотрел на девушку явно дольше, чем требовала ситуация.

Наконец он очнулся.

– Так что за пари?

Бэддокс кратко объяснил, и Айсинг свистнул пренебрежительно.

– Вы почти выиграли, Бэддокс. Посмотрите-ка на этого типа - он одет как актёришка с дешёвой порностудии. Откуда у него хорошее виски? Разве стянул где-нибудь... Но из уважения к вам я готов попробовать, даже если потом придется полоскать рот мединалом.

– Слушай, ты, - прорычал Джейсон, у которого все закипало внутри.

– Да?
– стрэгл повернулся к нему, посмотрел свысока.
– Меня зовут Айсинг Эппл. Уэр Айсинг Эппл.

Джейсон заскрипел зубами.

– Плевать мне, как тебя зовут. Будешь судить?

С легким пожатием плеч Айсинг кивнул, не сказав более ни слова. Его флаш усыпали золотые искры. Неискушенного в таинствах цветных эмоций стрэглов Джейсона это ещё сильнее разозлило. Не продолжает ли такой-сякой уэр потешаться над ним?

Излишне резко он распахнул сумку. На стол выскочил Чак, испугался огней и музыки, выгнул спину и зашипел.

– Явлено первое чудо, - прокомментировал Айсинг с сухим смешком. Бутылка виски обратилась в кота. Береги его, чудотворец. Коты - большая редкость, его могут и спереть.