А потом он нашел это место. Да, именно здесь ее и застрелили. Как ее звали? Ясноглазая такая девочка, на Аллию чем-то похожа. Так же страшно честолюбива была. Тогда многие погибли. И она – тоже. Печальное место.

Он хмуро посмотрел на огромную каменную плиту. Как у него хватило тогда сил поднять ее одному и накрыть маленькую могилу? Не силой взял, бешенством и отчаянием. Страшным воином был Кыррабалта Грязный Топор, ему нынешнему не ровня!

Деревенская колонна должна была подойти еще не скоро. Пока полицейские охранение подтянут, пока проверят склоны… Так что он нашел у речки удобное местечко и расположился перекусить. В сумке еще остался мешочек темной муки. Можно размешать с водой и подкрепиться. Гадость по вкусу, конечно, но в походе не до изысков. А еще можно – и нужно! – потихоньку обшарить новоприобретенными чувствами окрестности. Если скалы будут ронять, то магией. А магию он определял уже неплохо. То есть не магию. Магии – не бывает!

Он засек их, когда уже доедал скудный обед. Вернее, не их – чужое внимание. Натянулись невидимые струны, задрожали. Пока что неслышимо. Но на ближнем конце струн – скалы в теснине. Дернут – и… Но пока ждут, выгадывают, чтоб беженцы втянулись в теснину. Он не торопясь доел, собрал сумку. Встал, мысленно ухватился за нити.

– Предупреждение! – произнес в голове холодный голос. – Уничтожение родственной крови приведет к необратимому разрыву связей с управляющей структурой.

– Необратимому, говоришь? – прошипел он. – Да и пофиг! Жил по канавам – проживу и дальше!

Одним движением переплел нити и рванул. На дальнем конце уперлись, захрипели совсем не по-эльфийски. Потом струны лопнули и хлестнули, голову ожгло болью. Потом ему показалось, что закачались древние башни. Потом они упали. Кажется, на него, потому что наступила темнота.

Дребен Хист

Лучники достали стрелы и сосредоточились. Хист в отчаянии огляделся. Нет, помощь ниоткуда не шла – и не собиралась. На будущее наука – никогда не отрываться от войска! До него тут же дошло, что будущее закончится прямо сейчас парой стрел в горло, и стало грустно. Вот так и погибнет средь безлюдных гор Дребен Хист, император из величайших, и только степнячка-дозорная на дальнем пригорке станет равнодушной свидетельницей его бесславной смерти.

– Джайгет, ты бы отодвинулся, ежели жизнь дорога! – дружески предложил старшина егерей.

– Я тхемало, – отозвался побледневший пограничник. – Честь дороже.

– Правильный принцип! – одобрительно кивнул старшина егерей. – Сам бы с тобой рядом встал, но у нас приказ! Лучники?

Хист вдохнул последний раз чистый горный воздух и прощально отсалютовал саблей далекой степнячке. Та ответно вскинула пику. Полыхнула на солнце багровая челка.

– Имангали куул! – разнеслось звонкое меж склонов.

Лучники опустили оружие и настороженно развернулись. На пригорке рядом с дозорной появился еще всадник. И лес пик за их спинами.

– Джайгет, ты знаком с егерями? – быстрым шепотом осведомился Хист.

– Мы все друг с другом знакомы, – пожал плечами пограничник. – Профессионалов не так уж много, сам понимаешь.

– Может, переговоришь с ними? – с воскресшей надеждой предложил Хист. – Поищете компромисс…

– Не найдем. Кто помешает им расстрелять нас и уйти от конницы по ближнему склону?

Что ж, Джайгет действительно был профессионалом и ход мыслей таких же профессионалов представлял хорошо. Старшина егерей зыркнул по сторонам, прикинул расстояния, поднял руку, чтоб отдать приказ стрелять на поражение – и осторожно опустил. И пробормотал беззвучное ругательство, судя по движению губ, чуть ли не про ишачий елдак. Под крайней сосной, прислонясь бронированной спиной к стволу, сидел командир спецгруппы «Кулак императора» Ворта Урсаш, разглядывал егерей и никуда не спешил. На коленях у него покоился метатель спецсредств, а в шлеме рядом – горка капсул с этими самыми средствами.

– Джайгет! – прошипел еле слышно Хист. – Перевес в нашу сторону! Начинай переговоры!

– Не думаю, – отозвался пограничник, отвернувшись от егерей, чтоб не прочитали сказанное по губам. – Где остальные «Кулаки»?! Был бы перевес, Ворта уже выстрелил бы! Значит, что-то ему мешает! Это – баланс сил! Надо выжидать! Вдруг у них нервы подведут? Любой профессионал тебе то же скажет!

– Курган сложу из голов профессионалов! – мгновенно взбеленился Хист, не выдержав упоминаний о больной теме. – Не будь я император из величайших! Совсем от жизни оторвались, людоеды! Я вам всем покажу баланс сил!

Степной жеребец, проникшись злобой хозяина, заплясал и боком пошел на егерей, хрипя и скалясь.

– Вы кому служите, людоеды?! – рявкнул маленький полицейский, наезжая на старшину егерей.

– Главному визирю! – сказал старшина, побледнев.

Хист яростно хлопнул обнаженным клинком по голенищу сапога, дико сверкнул глазами – и огромным усилием воли взял над собой контроль.

– Ну так разъясни, слуга главного визиря, чем ему помешали степные роды и одна крохотная деревенька, которые я сопровождаю на яйлу! – хмуро предложил он.