– Странно работает иногда организм, – пробормотал Джайгет. – Вот сейчас, к примеру: сидел же, ничего не делал, а весь мокрый! Дребен, а у тебя пот по спине течет?

Хист не ответил и только криво усмехнулся.

Подошел Ворта Урсаш, запихнул метатель в наспинную кобуру. Пальцы у здоровяка мелко подрагивали.

– Чудом со смертью разминулись! – сообщил он. – У меня же ни одного заряда не осталось! Капсулы пустые! Я группу свою снял и вперед отправил, сам здесь случайно задержался! Ну, впредь наука: из опасных мест первым уходить!

– Дребен, тебя действительно кто-то хранит! – серьезно сказал спецназовец. – Ты подумай над этим – и сделай так, чтоб и дальше хранил! Может, самому Творцу чем глянулся? Ведь который раз от неминуемой смерти уворачиваешься!

И командир «Кулаков» вопросительно уставился в ожидании ответа.

– Не выдумывай! – недовольно буркнул Хист. – В этот раз сам меня и хранил своей храбростью! Да степнячка остроглазая! Да вон еще степняки со своими пиками!

Всадники приблизились. Впереди ехала симпатичная стройненькая девойка, за ней тащился толстый джабек с подозрительно припухшим лицом.

– Эта… – недовольно заявил джабек. – Зачем торчишь позади войска? Ты в войске торчи! Давай ай-гала-да отсюда! Император, а не видишь, что за холмом одни девки с пиками сидят! Джабеков-то нет, джабеки пьяные! Один Ит-Тырк ездить должен, императора спасать – а кто мне ракчи оставит? Я бы не оставил!

– Так это что же – нас девки спасли?! – охнул спецназовец. – Счастлива твоя звезда, Хист! Вэй, Ясная Луна! Знаешь ли, что самого императора от смерти уберегла? За такое и в младшие жены к нему достойна!

– Пойдешь ко мне младшей женой? – живо заинтересовался Хист, оглядывая ладную фигурку наездницы.

– Император! – возмутился Джайгет.

– Что мне император? – небрежно отозвалась маленькая красавица. – Я самому богу дружинка!

Что удивительно, степнячка явно не шутила! Гордость за то, что она выдержала любовь самого бога, проглядывала в каждом ее движении. Хист даже умилился – прелесть какая девочка!

– А я что говорил?! – обрадовался спецназовец. – Хист, ты попроси через нее, чтоб и дальше хранил!

Хист открыл рот… поморщился и безнадежно махнул рукой. Творец – значит Творец. Всех дураков не переубедить.

– Давайте-ка действительно ай-гала-да отсюда! – обеспокоенно предложил пограничник. – А то вылезет еще кто-нибудь из леса, и Творец не спасет! Небесные воины, например. С арбалетами.

– Арбалетчиков не обещаю, а вот «Голубых орлов» – другое дело! – зловеще сказал Ворта Урсаш и ткнул бронированной рукой в небо. – И ведь прямо на Трезубец заходят! Интересно, что у них в грузовых отсеках?

Богатырь неожиданно легко переместился и в одно движение оказался на коне за спиной степнячки.

– Император, ходу! – крикнул он.

Кони с места сорвались в галоп.

Бригадир небесных воинов. Убить всех!

Бригадир небесных воинов злобно рассматривал прогоревший рукав. Ночной бой в горящем лагере – то еще удовольствие. Правда, небесные воины вести боевые действия в огне были обучены, так что полного истребления удалось избежать. Но и мятежники ускользнули! И хотелось бы знать, как! Конногвардейцы, как и морские пехотинцы, комментировали произошедшее неохотно. И явно прикидывали, как бы свалить вину за ночные потери на кого-то, например, носящего форму небесных воинов…

Мутная злоба ударила в голову, и бригадир повел дурными глазами в поисках крайних.

– Звеньевые, на доклад! – гаркнул он. – И – в позу!

Звеньевые приблизились, поджимая хвосты. Бригадир с похмелья и зарубить мог. А потом списать на боевые издержки.

– Потери? – с притворной ласковостью спросил бригадир.

Посчитались – и полегчало. Всего половина состава не держалась на ногах – для боевой операции вполне приемлемо, вполне. Но бригадир думал иначе.

– Что так мало?! – уставился он на бледных подчиненных. – В боевой контакт стеснялись войти? А вдруг стрельнут, или как? Орясины!

Звеньевые боялись шевелиться. После «орясин» обычно следовали «недоноски», а потом бригадир шел вразнос и хватался за оружие. И ведь не убить даже гада! За гибель командира звеньевые отвечали в столице перед обвинителями на закрытом суде. А закрытый суд – он не для оправдательных приговоров придуман, а вовсе наоборот.

Положение спас отчаянно храбрый и, что более важно, сообразительный головной звеньевой. Вот как он смог определить дистанционно, что баклага бригадира пуста? Но – определил!