– Ну, миленькая огорлица, из зеленых бриллиантов… Я бы не отказалась, например. А ты чего отказываешься? Или подороже предпочитаешь? Так дороже зеленых бриллиантов вроде и нет ничего… или есть?

– Ни одно украшение жизни не стоит! Меня убьют сразу, если это надену! Огорлица принцессы пророчества – публичное заявление претензий на власть, я же понимаю!

Установилась смущенная тишина.

– Понимаешь, да! – наконец признал огорченный Верблюд. – Этого мы как-то не учли, что поймешь. Тогда пойми и иное! Ну… ну убьют! А без знака власти как массы за собой увлечь?

– Никак…

– Тогда бери огорлицу.

– Эре! – взмолилась Надия.

Гномы обернулись и несколько замялись. Одно дело – шутки внутри семьи, и совсем другое при свидетелях. Могут понять неправильно. И дротик в глаз засадить по оперение.

Йоха вдруг ойкнула и быстренько скрылась в фургоне. Он обернулся и увидел: в клубах пыли, под грохот копыт на них неслись степняки. Очень злые степняки!

– Это называется – съездил за помощью? – на всякий случай уточнил Бородатый Верблюд.

Гномы посмотрели на опущенные пики – и решили вооружиться. Видимо, им тоже было известно, что дружба лучше всего складывается, когда меч в руке. В руке – меч, а за спиной – напарник с арбалетом.

Степные воины очень эффектно вылетели на вершину холма. И – призадумались… Одно дело гнаться за подростком из чужаков. Да. Это одно дело. А наткнуться на строй гномов, благожелательно ожидающих любого повода подраться – совсем другое!

Наконец вперед выехал один из джабеков. Толстый, самоуверенный, мордастый – всё, как положено настоящему джабеку. Даже – джаабеку!

– Что я скажу, то все поддержат, вот! – заявил джаабек агрессивно. – Ты как так убил наших легиньхов?!

– Законы Аркана просты! – спокойно, но очень громко ответил он. – Покусившемуся на жену чужую – мучительная смерть!

– За обычную драку из-за девойки…

– Обычная – это спину дубиной поломать? – уточнил он.

Мордастый джаабек на мгновение смешался, но потом завелся снова. Упрям, буй-тур! Ну-ну…

– Что нам законы Аркана? – заорал джаабек. – Его, может, и не было никогда! А наша молодежь всегда дралась за красивых девоек! И в природе так же: лучших самок забирает сильнейший! Чем наши легиньхи хуже быков? Или даже жеребцов? Наши легиньхи лучше! И красивая девойка должна доставаться самому сильному!

– Самому наглому! – хмуро поправил он.

Эхо от его слов прокатилось над толпой – не зря все же в каждой из жизней ставил голос! Иногда это помогало продлять срок непрерывного существования – вот как сейчас, например.

– Самому богатому! – рявкнул он и положил руку на обойму с дротиками. – Самому мордастому! У кого дружков много! И получается от него звериное отродье! Точно как то, что валяется вон там в траве! Еще и естественным отбором оправдываете? Что бы вы понимали в генетике!

Джаабек-родитель невольно поднял руку, не зная, что прикрывать – глаза или горло. То-то же, буй-тур косорылый…

– Может, какой закон и есть, – заговорил джаабек потише, отводя глаза. – Но есть закон, и есть жизнь. Кто из нас идеален? Кто без греха? Хе, легиньхи наши, может, немножко дурно хотели поступить – а кто из нас так не делал в юности? Молодежь всегда дерется за красивых девоек!

– Дубиной спины ломает?

Степняк заерзал – но не замолчал, и даже не поправился. Уж очень джаабек был уверен во всеобщей поддержке.

– То есть я что говорю? Наказывать надо, кто спорит? Но разумно наказывать! Э, разве род людской исправишь? Если за детские шалости убивать, то никого живого не останется! Меня все поддержат! Ну, пошалили наши дети, так плату возьми за вред, дротик в живот зачем? Вэй, а какие легиньхи были! Сильные, смелые – настоящие воины, славные потомки Имангали!

Джаабек недоуменно покосился на его скривившееся лицо и закончил:

– Нам от имперских отбиваться – каждый воин ценен! Вот! И что я сказал, то все поддержат! Вот!

– Что империя?! – недоуменно сказал он. – Встанут на пути – вломим. Это не проблема! Мы их телами завалим, блин, по своему обычаю! Не понимаю… нет, не понимаю я! Почему внешнего врага бить – и смелость есть, и самопожертвование? Двадцать миллионов сгубим, но уничтожим кого угодно! А внутри себя порядок навести – страшно. Есть же законы. Ну так стой на их страже, чтоб хотя бы на ступеньку подняться от зверства к человечности! Нет. Почему-то страшно. Сбились легиньхи в собачью стаю, всех распихивают – им возразить боятся! Их поддерживают даже! Естественным отбором объясняют! Несовершенством рода человеческого объясняют! Даже больше – сами так норовят жить! Что империя?! Зачем вообще идем на яйлу? Чтоб свободными остаться! А зачем нам свобода, если внутри себя перед сильными головы клоним, на спины ложимся и хвосты поджимаем? Перед сильными – не перед человечными?!