Сергей Юрьевич отдал внука невестке и прошел в прихожую к телефону.

– Приемная первого секретаря обкома КПСС! – раздалось в трубке.

– Это Сергей Юрьевич Серапонтов беспокоит. Соедините меня с братом.

– Одну минуту, Сергей Юрьевич! Примите мои искренние соболезнования! Владимир Юрьевич как раз прошел к себе. Соединяю.

В трубке раздался такой знакомый с самого детства голос старшего брата:

– Слушаю тебя, Сережа. Поверь, я всей душой…

Но Сергей Юрьевич не стал слушать очередные соболезнования и просто спросил:

– Примешь меня сейчас?

***

Через полчаса он уже входил в кабинет Первого секретаря областного Комитета Коммунистической Партии Советского Союза, считай – хозяина всей их области. Родные братья обнялись. Они всегда были близки, старший (всего-то на два года!) Владимир привык с детства опекать Юрия. И сейчас горе младшего он ощущал как свое собственное. Тем более племянник всегда был его любимчиком, которого он с детства привык баловать – своих-то детей им с женой, видно, не суждено было завести. Сегодня на похоронах не удалось переговорить с братом, но разговор, он понимал это, учитывая его должность, был неизбежен.

Они прошли в комнату отдыха, незаметная дверь в которую находилась в конце кабинета, за занавеской.

– Садись, брат. Чай будешь? – спросил Владимир Юрьевич.

– Какой еще чай, Володя? – горько воскликнул тот. – Я сына похоронил, а его убийце максимум пять лет в колонии светит. Они, видите ли, сами на него напали!

– Тихо, тихо, брат, успокойся. Расскажи толком, в чем дело, почему так? Обещаю, я во всем разберусь!

Они сели и по мере того как Владимир Юрьевич слушал брата, глаза его наливались злостью. Когда тот закончил свой рассказ, он спросил только:

– Всё?

Сергей Юрьевич кивнул и спросил:

– Скажи, брат, разве это и есть социалистическая законность? Разве это и есть справедливость?

– Успокойся, Сергей, сейчас все решим. Справедливость никуда не делась, просто надо о ней кое-кому, кто, видимо, забыл, напомнить.

Он прошел в кабинет, нажал на клавишу селектора и произнес жестко:

– Екатерина Петровна, начальник МВД области, прокурор области и Председатель областного суда через полчаса у меня в кабинете!

А еще через два часа следователя Митрохина, ведущего дело Артема, вызвал к себе начальник следственного отдела районного УВД и, избегая глядеть тому в глаза, объявил:

– Значит так, капитан. Слушай меня и выполняй. Вопросов не задавай, это бесполезно, сразу говорю. Приказ поступил с самого верха. В курсе, наверное, чей племянник один из потерпевших?

Капитан лишь кивнул, уже все понимая.

– Так вот. Дело Дмитриева Артема Игоревича переквалифицируешь на 102-ю. И постарайся там побольше пунктов подвести, понял?

– Так точно, понял, – и все же не выдержал. – Что, решили под вышку парня подвести?

– Раз понял, иди и выполняй молча, не задавая глупых вопросов. Если, конечно, не жаждешь удостоверение на стол положить, – спокойно ответил начальник отдела, не реагируя на эмоции. Просто потому, что эмоции переполняли и его самого. Он помолчал и переспросил:

– Ну как, нет желания подать в отставку?

– Нет, – повесил голову следователь.

– Тогда свободен.

И уже в закрывшуюся за капитаном дверь добавил:

– Вот и у меня нет желания. А жаль! Глаза бы на все это не смотрели….

***

Еще через три дня в камере № 318 областного СИЗО открылась кормушка и из коридора раздался голос:

– Дмитриев Артем Игоревич!

– Есть такой, – бодро подскочил Артем и подбежал к кормушке, надеясь, что принесли передачку.

Но это была спецчасть. На крышку кормушки легла официальная бумага и женщина в кителе цвета хаки произнесла:

– Дмитриев Артем Игоревич, ваша статья переквалифицирована следствием со 104-й УК РСФСР, на статью 102-ю УК РСФСР, пункты «б», «г», «з». Распишитесь здесь и здесь.

Артем еще ничего не понимая, но уже холодея от страха, расписался, где было велено. Один экземпляр оставили ему и кормушка захлопнулась.

В камере повисла тишина. Все слышали, что сказала работница спецчасти. Артем деревянным голосом спросил:

– А где у нас УК?

Чья-то рука сбоку вложила в его руку тоненькую книжицу. Артем раскрыл кодекс на статье 102 и прочитал вслух:

– Умышленное убийство при отягчающих обстоятельствах. Пункт «б» – из хулиганских побуждений. Пункт «г» – совершенное с особой жестокостью. Пункт «з» – убийство двух или более лиц.