— Я не понимаю, — прошептала Лираэль. — Какое отношение все это имеет ко мне? Красное озеро, тот человек и все остальное? Я всего лишь вторая помощница библиотекаря! Что общего может у меня быть со всем этим?

— Мы не знаем, — ответила Сэйнар. — Наши видения разрозненны, и темное пятно расползается, словно пролитые чернила, по картине возможных будущих. Все, что мы знаем, — этот человек очень важен и для добра, и для зла, и мы видели тебя с ним. Мы думаем, что ты должна покинуть Ледник. Ты должна пойти на юг, найти тростниковую лодку на Красном озере и найти этого человека.

Лираэль видела, что губы Сэйнар шевелятся, но не слышала ни звука сквозь рев реки. Гул воды, стремящейся освободиться из-под власти горы; воды, текущей прочь отсюда, в далекую и незнакомую страну.

Меня выгоняют, подумала Лираэль. У меня нет Дара Зрения, я уже слишком взрослая, чтобы его обрести, и они меня выгоняют.

— У нас было еще одно видение об этом человеке, — услышала Лираэль слова Сэйнар, когда к ней вернулся слух. — Пойдем, мы покажем тебе, чтобы ты узнала его в нужное время и поняла, в какой он опасности. Но не здесь. Мы должны подняться в обсерваторию.

— Обсерватория! — воскликнула Лираэль. — Но я не… у меня же не было Пробуждения…

— Я знаю, — сказала Райил, беря ее за руку и увлекая за собой. — Тебе будет трудно смотреть на то чего твое сердце желает, но не может получить. Если бы опасность была меньше или если бы кто-нибудь другой мог взять на себя эту ношу, мы не стали бы принуждать тебя. Если бы видение было не о том месте, которое отталкивает нас, мы могли бы показать тебе эту картину где-нибудь еще. Но сейчас нам нужно все могущество обсерватории и вся сила нашего Зрения.

Они двинулись вперед. Лираэль шла между сестрами Сэйнар и Райил. Она больше уже не протестовала. Девушка мимолетно ощутила то, что Собака называла ее чувством Смерти, что-то вроде давления со стороны всех мертвых Клэйр, захороненных здесь. Но особого внимания на это Лираэль не обратила. Это было похоже на тихий зов откуда-то издалека. Лираэль сейчас могла думать только о том, что ее заставят уехать. Она снова будет одна, потому что Невоспитанная Собака может с ней и не пойти. Вероятно, Собака вообще не может существовать нигде, кроме Ледника Клэйр, словно посланник, который не может покинуть места, с которым связан работой.

На полпути Лираэль с изумлением увидела длинный ледяной мост, которого раньше не было. Клэйр переходили его и спускались в пещеру на другой стороне. Увидев изумление девушки, Райил объяснила:

— Есть много путей в обсерваторию и из нее, которые появляются, если возникает необходимость. Мост растает, как только мы все перейдем через него.

Лираэль молча кивнула. Ее всегда занимал вопрос, где же на самом деле находится обсерватория, и девушка не раз пыталась ее найти, если предоставлялась хоть малейшая возможность. Она часто мечтала, что найдет наконец обсерваторию и обретет там Дар Зрения. Но теперь этим мечтам пришел конец.

Из пещеры за мостом они попали в грубо прорубленный туннель, который постепенно понижался. Лираэль было жарко, она с трудом дышала. Неожиданно туннель выровнялся, и тут Сэйнар и Райил остановились. Лираэль утерла пот и огляделась. Каменные своды остались позади, теперь вокруг был только лед. В голубом льду отражался свет Хартии, который несли Клэйр. Сейчас они были в самом сердце Ледника.

Во льду были вырублены ворота, которые охраняли две стражницы в кольчугах. Каждая держала в руках щит с золотой звездой Клэйр. Забрала их шлемов были откинуты, лица суровы. У одной из стражниц в руках был топор, на котором вспыхивали знаки Хартии, у другой — меч, сиявший ярче света. Он бесчисленное множество раз отражался в ледяных стенах.

Лираэль в изумлении уставилась на них: стражницы, несомненно, были Клэйр, но девушка их не знала. Это казалось невозможным: на Леднике было менее трехсот Клэйр и всю свою жизнь Лираэль провела среди них.

— Я вижу тебя, Глашатай Стражи Девятого Дня, — сказала стражница с топором; голос ее был суров. — Ты можешь пройти. Но та, что пришла с тобой, не была Пробуждена. Согласно древним законам, ей не позволено видеть тайные пути.

— Не глупи, Эримаэль, — проговорила Сэйнар. — Какие еще древние законы? Это Лираэль, дочь Ариэль.

— Эримаэль, — прошептала Лираэль не в силах отвести глаз от строгого лица, обрамленного шлемом. Шесть лет назад Эримаэль вступила в отряд разведчиц, и с тех пор Лираэль ее не видела. Она думала, что Эримаэль погибла, а она пропустила церемонию Прощания. Лираэль вообще не ходила на церемонии, потому что ей не хотелось нигде появляться в синей детской тунике.

— Законы ясны, — произнесла Эримаэль тем же суровым тоном, хотя Лираэль видела, что при этом она нервно сглотнула. — Я Стражница с топором. Если вы хотите, чтобы она прошла, ей придется завязать глаза.