Затем Лираэль увидела ослепительную вспышку. Огромная молния ударила в яму и осветила темную глубину. И в этот момент Лираэль увидела там сотни Мертвых, которые копали землю лопатами или собственными гниющими руками, если им не хватило лопат. Они не обратили никакого внимания на молнию, хотя она сожгла некоторых из них. Удара грома, который раздался почти сразу после вспышки, они тоже не слышали.

Через несколько секунд ударила следующая молния и, кажется, попала в то же самое место. Затем еще одна вспышка и еще. Молнии сверкали, гром грохотал, и земля сотрясалась под ногами Лираэль.

— Четыре за пятьдесят секунд, — пробормотал юноша себе под нос. — Все чаще и чаще. Хедж!

Лираэль не поняла, кого он позвал, но тут из ямы появился мужчина и махнул рукой. Худой и лысый, затянутый в кожаный костюм. Его горло, локти и колени прикрывали стальные пластины с красной эмалью и золотой гравировкой. У него были меч и перевязь с колокольчиками; черные ручки торчали из красных кожаных мешочков перевязи. Перевернутые знаки Хартии двигались и по дереву, и по коже, казалось, что они горят.

Даже с того места, где стояла Лираэль, она почувствовала, что от мужчины исходит запах крови и разогретого металла. Он, должно быть, и есть тот некромант, которому служат Мертвые, или один из некромантов, ведь Мертвецов вокруг было очень много. Но не от этого человека исходил тот запах Свободной магии, который обжигал губы и язык Лираэль. Что-то худшее скрывалось в глубине ямы.

— Да, Хозяин Николас? — спросил мужчина. Лираэль заметила, что с ним были двое Мертвых Рук и он махнул им, чтобы они возвращались обратно в яму, как будто не хотел, чтобы на них смотрели.

— Молнии бьют все чаще, — проговорил молодой человек, которого, как Лираэль теперь знала, звали Николас. Но почему некромант назвал хозяином этого юношу, у которого даже знака Хартии не было? — Мы, должно быть, уже близко, — добавил Николас хриплым голосом. — Спроси людей, не поработают ли они дополнительно ночью.

— О, они поработают, — уверенно прокричал некромант и сам засмеялся своей шутке. — Вы хотите спуститься вниз?

Николас покачал головой. Ему пришлось прокашляться несколько раз, прежде чем он смог прокричать в ответ:

— Мне… мне опять плохо, Хедж. Я полежу в палатке. Я посмотрю позже. Но вы должны позвать меня, если что-нибудь найдете. Я думаю, это будет металл. Да, блестящий металл. — Он говорил, глядя прямо перед собой, будто видел там что-то. — Две блестящие металлические полусферы, каждая больше человеческого роста. Мы должны найти их быстро. Быстро!

Хедж слегка поклонился, но ничего не ответил. Он выбрался из ямы и поднялся на земляной холм, где стоял Николас.

— Кто это здесь с тобой? — прокричал Хедж, указывая в какую-то точку.

Николас посмотрел туда, куда он указывал, но не увидел ничего, кроме вечерней зари и воображаемых блестящих полусфер. Он все время видел их, пока бодрствовал, словно они были отпечатаны в его мозгу.

— Ничего, — прошептал он, глядя прямо на Лираэль. — Никого. Я так устал. Но это будет великое открытие…

— Шпион! Ты сгоришь у ног моего Хозяина!

Пламя вырвалось из рук некроманта и ударило в землю, красное пламя, окутанное густым черным дымом. Языки побежали по земле в сторону Лираэль.

И тут она поняла, что Николас увидел ее. Он протянул руку в приветственном жесте и сказал:

— Привет! Но я думаю, что ты просто очередная галлюцинация.

Затем Лираэль почувствовала, что чьи-то руки схватили ее за плечи и втащили обратно в обсерваторию. В это время красный огонь достиг того места, где она только что стояла, и вырос в колонну разрушительного пламени и густого дыма.

Лед над головой Лираэль разбился, и девушка заморгала, приходя в себя. Когда она открыла глаза, то обнаружила, что снова стоит между Райил и Сэйнар. Ее голова и плечи были покрыты кусочками льда.

— Ты видела, — сказала Райил. Это не было вопросом.

— Да, — ответила Лираэль. Ее очень обеспокоил и опыт видения, и то, что она увидела. — Это и есть Дар Зрения?

— Не совсем, — ответила Сэйнар. — Мы в основном видим короткими вспышками, быстрыми фрагментами из разных частей будущего, и все они перемешаны. Только все вместе, на Страже, здесь, в обсерватории, мы можем объединить наши видения. И даже здесь видеть все можно, только если встанешь там, где стояла ты.