— Эллимер! Сэмет! Как я рада видеть вас, мои дорогие, как жаль, что я не видела вас так долго! — говорила Сабриэль, прижимая их к себе.

— Мы в порядке, мама, — ответила Эллимер таким тоном, словно это она была матерью, а Сабриэль — дочерью. — Мы очень беспокоились о тебе. Позволь, я взгляну на твою ногу.

Она начала приподнимать плащ, но Сабриэль не позволила. Сэм успел почувствовать ужасный, невероятный запах.

— Она плохо выглядит, — быстро проговорила Сабриэль. — Укусы Мертвецов быстро начинают воспаляться и гноиться. Я уже произнесла некоторые исцеляющие заклинания при помощи Великих Камней и перевязала рану. Скоро все будет хорошо.

— На этот раз, — заметил Тачстоун. Он стоял рядом и смотрел на жену.

— Отец сердится, потому что считает, что я почти убила себя, — с легкой усмешкой сказала Сабриэль. — Не понимаю, почему он сердится, думаю, ему сейчас надо радоваться.

Они немного помолчали.

— Сильно тебя ранили? — нерешительно спросил Сэм.

— Сильно, — ответила Сабриэль, подвинула ногу и сморщилась от боли. — Если бы я не встретила отца на обратном пути, то сама, скорее всего, не добралась бы.

Сэм и Эллимер в ужасе переглянулись. Всю жизнь они слушали рассказы о сражениях, которые выиграла непобедимая Сабриэль. Ее ранили и раньше, но она никогда не признавалась, что могла погибнуть, и ее дети даже не задумывались о такой возможности. Она ведь была Аборсен, а Аборсены уходили в Смерть только по собственному желанию!

— Но я справилась, и теперь все в полном порядке, — твердо сказала Сабриэль. — Так что нечего волноваться из-за пустяков.

— Ты, полагаю, имеешь в виду меня? — переспросил Тачстоун. Он со вздохом уселся на плот, затем раздраженно вскочил, нервно поправил купальный халат с мечами на поясе и опять сел.

— Причина моего волнения, — заговорил он, — состоит в том, что у меня есть все основания предполагать, что некто или нечто всю эту зиму нарочно и очень умело создавало ситуации, в которых ты подвергалась огромному риску. Вспомни, куда бы тебя ни вызывали, там всегда оказывалось не то количество Мертвецов и всяких опасных тварей, о котором сообщали, а гораздо большее.

— Тачстоун, — перебила Сабриэль и взяла его руку в свою, — успокойся. Я согласна. Ты знаешь, я согласна.

— Хм, — только и произнес Тачстоун.

— Это правда, — сказала Сабриэль, обращаясь уже к Сэму и Эллимер. — Каждый раз — по одной и той же схеме. Не только Мертвые устраивали мне все эти засады. Я думаю, что растущее число элементов Свободной магии также имеет отношение к тому, что происходит. Проблема, над которой бьется отец, тоже является одним из пунктов этого запутанного дела, — я имею в виду беженцев-южан.

— Да, скорее всего, так и есть, — со вздохом признал Тачстоун. — Генерал Тиндалл верит, что Королини и его партия «Наша Страна» получили большие деньги из казны Старого Королевства, хотя генерал не может доказать этот факт. С тех пор как Королини и его партия поддерживают баланс сил в анселстьеррском Парламенте, они могут все, в том числе отправлять южан все дальше и дальше на Север. Они ясно дали понять, что их конечная цель — отправить всех беженцев за Стену, в Старое Королевство.

— Зачем? — спросил Сэм. — Север Анселстьерры, кажется, и так не перенаселен.

— Я точно не знаю, — ответил Тачстоун. — То, что говорится во всеуслышание, просто популистский бред. Королини играет на страхах обывателей. Но должна же быть истинная причина того, что кто-то отсюда снабжает Королини золотом. И этого золота так много, что партия смогла купить себе двенадцать мест в Парламенте. Боюсь, причина вот в чем: мы не можем найти более тысячи людей, которые были переправлены через Стену месяц назад. Видимо, никто из них не выжил. Они попросту исчезли…

— Как могло исчезнуть такое огромное количество людей? Наверняка они где-нибудь есть, — перебила отца Эллимер. — Может быть, я бы смогла отправиться туда…

— Нет. — Тачстоун улыбнулся. Его смешила постоянная уверенность дочери в том, что она сможет справиться с его работой лучше, чем он сам. — Это не так просто, как кажется, Эллимер. Здесь не обошлось без колдовства. Мама думает, что мы найдем их, когда захотим, но что их уже нет в живых.

— Это и есть суть вопроса, — серьезно сказала Сабриэль. — Но перед тем, как продолжать, я думаю, надо принять дополнительные меры предосторожности. Тачстоун?

Тот кивнул и поднялся, затем достал меч и прислушался. Знаки Хартии заиграли на мече, забегали по нему, пока весь меч целиком не превратился в поток золотого света. Тачстоун поднял меч высоко над головой, и знаки потекли по ближайшему Камню Хартии, как жидкий огонь.

Другие знаки подхватили свет, и золотые огни покрыли весь Камень. Поднялся рев и свист, словно от гигантского костра. Знаки перекинулись на соседний Камень, тот тоже загорелся, затем — на следующий, и еще, и еще, пока все шесть Великих Камней не запылали в полную силу. Струи ярчайших знаков Хартии взмыли вверх и образовали невероятный купол над двумя плотами. Взглянув вниз, Сэм увидел, что золотое пламя горит и под водой, освещая дно Хранилища. Оно было покрыто безумным лабиринтом знаков. Четыре человека оказались со всех сторон окружены волшебным барьером, который можно создать только здесь, в непосредственной близости от Великих Камней Хартии. Сэм хотел спросить, как это делается, и разузнать о природе заклинания, но Сабриэль уже начала говорить.