— Мы можем как-то просигналить? — повторял Ник. Его голос звучал приглушенно из-за набившейся в рот земли.

Сержант не отвечал. Ник взглянул в его сторону и увидел, что сержант лежит неподвижно. Его кепи отлетело в сторону, а вокруг головы растекалась лужа крови. В свете сигнальных ракет кровь казалась черной. Ник не мог понять, дышит ли сержант.

Колеблясь, Ник потянул к нему руку, скользя по грязи. Он с ужасом представил себе, что пуля может попасть в эту его движущуюся руку, и старался посильнее вжать ее в землю. Пальцы Ника прикоснулись к металлу — это была рукоять меча сержанта. Ник вздрогнул и попытался вытащить меч, но в этот момент кто-то вскрикнул позади него. Крик был исполнен такого ужаса, что пальцы Ника конвульсивно сжали оружие.

Обернувшись, он увидел, что одного из мальчиков схватила высокая фигура. Схватила за шею и трясла…

Больше не думая о том, что его могут застрелить, Ник кинулся на помощь другу. Увидев это, другие мальчики тоже подскочили и накинулись на Мертвеца с битами, колышками и камнями.

Через несколько секунд Мертвец был пригвожден к земле, но спасти жертву им не удалось. Шея Харри Бенлета была сломана. Никогда ему уже не пройти трех воротец за одну игру в крикет. Никогда больше он не будет развлекаться, прыгая через столы в классах.

Схватка с Мертвецом завела мальчиков на самую вершину холма, и там Ник увидел, что Мертвые Руки окружают их. Те, что были на склоне впереди, двигались медленнее из-за автоматного огня. Николас видел, откуда стреляли солдаты, и даже различал их в темноте. С соседнего холма били несколько пулеметов, а с другой стороны дороги, через деревья, приближалась по меньшей мере сотня солдат.

Пока Ник смотрел туда, один из пулеметов внезапно стал бить в их направлении. Стрельба скоро прекратилась, но Ник заметил, что солдаты двигаются вокруг этого пулемета. Он решил, что стрельбу остановили только для того, чтобы перезарядить пулемет или перенести его поближе. Видимо, солдаты заметили новую цель: фигуры на вершине холма.

— Бегите! — крикнул Ник и побежал вниз, припадая к земле. Остальные последовали за ним, на сумасшедшей скорости заскользив с холма. Остановились они только после того, как несколько мальчиков врезались друг в друга и упали.

Секундой позже очередь пронеслась над их головами и накрыла вершину холма, превращая ее в месиво воды, грязи и отлетающих пуль.

Ник инстинктивно пригнулся, хотя сейчас его защищал склон. В этот момент он осознал сразу три ужасных обстоятельства: Сэм остался позади, на середине спуска; им требовалось немедленно просигналить солдатам, иначе их застрелят; и даже если они продолжат двигаться, Мертвецы поймают их гораздо раньше, чем солдаты разделаются с противником.

Но вместе с пониманием всего ужаса их положения пришли энергия и решимость, каких Ник не знал раньше, и ясность мысли, которой он никогда еще не испытывал.

— Тед, достань спички, — приказал он, зная, что Тед любит пофорсить, покуривая трубку, хотя курить он почти не умел. — Ребята, достаньте что-нибудь сухое, что может гореть.

Мальчики столпились вокруг Ника, и на их испуганных лицах было написано желание что-то делать. Ему предлагали письма, игральные карты и после секундного колебания даже странички записных книжек, содержащие, по мнению их владельцев, бессмертные строки. Затем пришла неожиданная удача — большая фляжка бренди, которая нашлась, как это ни странно, только у законопослушного Кука Майнора.

Первые три спички зашипели и погасли, усилив общую тревогу. Тед снял шапку, чтобы прикрыть четвертую спичку. Она загорелась и подожгла пропитанную бренди бумагу. Взметнулся яркий огонь, оранжевое пламя с голубыми язычками. Оно вернуло цвета пейзажу, освещенному до этого только бесконечными сигнальными ракетами.

— Прекрасно, — сказал Ник. — Тед, можете вы с Майком проползти назад и притащить сюда Сэма? Только на вершину не поднимайтесь. И не берите его за запястья — они обожжены.

— Что ты собираешься делать? — спросил Тед, заколебавшийся при виде очередной очереди, пронесшейся над холмом, и фосфорной гранаты, взорвавшейся в отдалении. Он явно боялся идти, но не хотел в этом признаваться.

— Я попытаюсь найти некроманта, который направляет этих тварей, — сказал Ник, размахивая мечом. — А вам советую запеть, чтобы солдаты поняли, что здесь, под огнем, настоящие люди. И этих тварей удерживайте в отдалении, хотя я постараюсь, чтобы те из них, кто будет ближе ко мне, пошли за мной.

— Запеть? — переспросил Кук Майнор. Он выглядел довольно спокойным, возможно, потому, что выпил примерно половину содержимого своей фляжки, прежде чем отдать ее. — А что петь?

— Школьный гимн, — бросил Ник через плечо, спускаясь с холма. — Это, наверное, единственная песня, которую знают все.

Чтобы не попасть под пулеметный огонь, Николас бегом обогнул холм, не поднимаясь наверх, и направился в сторону Мертвецов. Он размахивал мечом над головой и выкрикивал бессмысленные слова, которые тонули в шуме пальбы.

Николас был уже на полпути к ближайшему Мертвецу, когда раздалось пение, достаточно громкое, чтобы перекрыть все остальные звуки. Мальчики исполняли гимн с таким воодушевлением, что, если бы их слышал учитель пения школы Сомерсби, он не поверил бы своим ушам.

Обрывки слов долетали до Ника. Он притворился, что поворачивает налево, а затем стрелой метнулся вправо — к деревьям и дороге.