Во всяком случае ни у сына вождя, ни у кого-либо еще Ингельд не заметил ничего подобного. Одни лишь волчьи, да кабаньи клыки.

Ингельд чуть склонил голову.

– Мое имя Ингельд из Карнелии, я приветствую тебя, Тяжелая Длань. Позволь спросить, как ты узнал обо мне? У тебя было видение?

– Да. У меня было ужасное видение. Ты – человек из моего самого кошмарного сна, – с горечью признался инур.

– Отец, разреши, и мы избавим тебя от этого кошмара! – прорычал здоровяк.

– Остынь, Карн, и уведи отсюда воинов! – приказал вождь.

Здоровяк нехотя повиновался. Когда за ним закрылась дверь, вождь бросил взгляд на гостя.

– Что ты хочешь от нас, человек? Что может дать тебе наше бедное племя?

– Разве тебя совсем не интересует как умер Трор? – оскалился Ингельд.

– Но ведь ты пришел сюда не за этим, не так ли? Я знаю, ведь это ты убил Трора.

– И ты так спокоен?

– Трор пришел к нам несколько лет назад, еще подростком. С ним пришло много детей – и людей, и инуров. Людей мы подкинули в ближайшие села, а инуры стали Рыжими Псами.

– Зачем ты мне это рассказываешь?

– Трор говорил, что его деревню уничтожил один человек, карнелиец. Все эти годы он искал его. И мне почему-то кажется, что он его все-таки нашел.

Ингельд спокойно выдержал пронзительный взгляд вождя.

– Он умер достойно. Хотя вряд ли он связался с крестоносцами с твоего одобрения.

– В одиночку у него не было против тебя ни единого шанса.

– Возможно. Но вступать в сговор с самым злейшим врагом...

– Зачем ты пришел, карнелиец?

– Мне нужно кое-что узнать, вождь. Кое-что, что ты наверняка знаешь.

– Ты так уверен в этом?

– Вы, инуры, умеете вынюхивать не только запахи, – усмехнулся Ингельд. – Мне нужно, чтобы ты рассказал мне кое-что о местонахождении Святых Печатей, надеюсь, ты знаешь что это такое?

Вождь долго молчал.

– Да, я знаю о них. Ваша Церковь считает нас неразумными тварями и исчадиями Сатаны. Правда, недавно я слышал, что Церковь изменила свое мнение относительно инуров, но я не уверен, что этому можно верить. Коварство людей сравнимо с коварством презренных неко! Да, возможно, мы не так умны, как вы, люди, возможно, что в отличие от этих гнусных неко мы не так похожи на Создателя, которого вы называете Спасителем. Но в отличие от вас, людей, мы всегда остаемся ему верны, и мы помним о том, что он оставил на земле.

– Ближе к делу. Ты можешь указать места или назвать знающего инура?

– Я скажу тебе сам. Только прежде я хочу попросить тебя не трогать нашу деревню.

– Ты думаешь я могу в одиночку перебить всех твоих воинов? – насмешливо прищурился Ингельд.

– Я не знаю, во что мне верить, – вздохнул вождь. – Но мое видение было ужасно.

– Ладно, что зря болтать, мне не нужна твоя деревня, – отмахнулся Ингельд. – Мне нужны Святые Печати или, если точнее, Осколки.

– Ты их получишь, если обещаешь оставить нас в покое.

– Хорошо-хорошо, обещаю. А теперь рассказывай, старик.

– Мне кажется, про один Осколок тебе можно не рассказывать?

Ингельд рассмеялся.

– Ты верно мыслишь, вождь. Да, карнелийский Осколок меня больше не интересует. Мне нужны все остальные.

– Я не знаю про все Осколки. Но знаю, что один из них находился в заброшенном храме где-то возле Лангбурга, другой был почти рядом, только севернее – в развалинах древнего замка вблизи Тормуна...

– Что значит был? – подался вперед Ингельд.

– Сегодня утром шаман сказал, что чувствует сильные всплески магии как раз в тех местах.

– И насколько можно доверять твоему шаману?

– До этого он никогда не ошибался.

– Ты хочешь сказать, что кто-то прибрал эти два? Кто же это сделал?

Тяжелая Длань развел руками.

– Похоже, в игру вступил еще кто-то, – нахмурился Ингельд. – Итак, где же остальные?

– Я знаю только еще про два. Один в Далии, в подземелье под Аламаром. А другой возле Рутербурга, но с ним что-то странное.

– Что еще?

– Шаман сказал, что чувствует нечто необычное, – вождь пожал плечами. – Сказал, что Святая Печать как будто сломана и в то же время не сломана.

– Как это возможно? – нахмурился Ингельд. – Объясни.

– Возможно, что...

Воинственные крики с улицы заглушили слова вождя.

– Смерть человеку! – ревела толпа инуров.

В следующий миг на пороге дома очутился Карн.

– Что ты здесь делаешь? – прорычал вождь. – Я велел тебе...

– Прости, отец, но ты больше не вождь! – зарычал в ответ Карн. – Наши воины устали от твоей мягкости! Мы устали от людей, у которых хватает наглости являться к нам в дом, как будто мы добрые соседи! Мы объявляем им войну! И первым мы убьем этого!