Костер был почти готов. Столб уже стоял, мрачного вида рабочие обкладывали его дровами и вязанками хвороста.

Командир отряда крестоносцев находился здесь же. Им оказалась молодая красивая женщина тридцати лет. Легкие доспехи идеально повторяли очертания ее стройной фигуры, и очертания эти мгновенно взволновали карнелийца. Хотя он знал, что в доспехи можно втиснуть далеко не идеальную фигуру, сомнений именно в этой женщине не возникло. Роланд был убежден, что без доспеха она обворожительна ничуть не меньше.

– Какая женщина! – пробормотал Роланд. – У меня вдруг возникло желание вступить в Святой орден.

Оглянувшись на Роланда, Кира фыркнула.

– Желание у тебя, скорее всего, возникло совсем другое, – шепнула она.

– Кира! То есть Кир! – осадила ее Селена. – Веди себя прилично!

– Откуда бездомный мальчишка может знать что прилично, а что нет? – вздохнула Кира.

Роланд, не сводивший поначалу с женщины-крестоносца глаз, по мере приближения к ней постепенно мрачнел. Ее волевой подбородок, плотно сжатые губы, стальной пронизывающий взгляд, все это карнелиец вовсе не находил привлекательным в женщине.

А когда он вспомнил, что в Святой Инквизиции была лишь одна женщина – магистр.

– Жанна Аркийская, – буркнул он. – Знаете, кто это?

Селена и Кира кивнули.

– Я много слышала о ней, – прошептала Кира. – Но я не думала... Не думала, что она такая красивая.

– Еще бы, – криво усмехнулся Роланд. – У самых ядовитых змей очень броская внешность.

– Роланд, не смей! – свирепо посмотрела на него Селена. – Она – живая легенда.

– Спаси меня ваш бог от вашей этой легенды.

Карнелиец зябко повел плечами. Вот уж с кем он бы предпочел никогда не встречаться...

Жанна родилась в Арке, небольшом городке на востоке Армании. Город находился на самой границе Сумеречного Леса и частенько подвергался набегам Измененных. В один из таких набегов город был сожжен дотла, а все жители, среди которых была и семья Жанны, были вырезаны. Сама она выжила лишь чудом. А спустя несколько дней, когда развалины Арка еще дымились, четырнадцатилетняя девочка уже объезжала соседние города. Там проживали родственники погибших, и Жанне удалось собрать крупное ополчение. После этого она прошлась по Сумеречному Лесу, уничтожив все окрестные поселения Измененных.

– Неудивительно, что она попала в магистры, – пробормотал он. – Эх, девушки, что вы делаете? Священницы, инквизиторы, завтра в палачи пойдете?

– Роланд! – Кира ткнула его в бок локтем. – Думай, что говоришь! Хоть иногда... А сейчас помолчи, мы уже близко...

Острый взгляд Жанны полоснул по Роланду, Кире, но дольше всех задержался на Селене.

– Веселенькая компания – бродяжка, карнелиец и служительница Церкви, – холодно заметила Жанна. – Кто вы и куда направляетесь?

Селена представила своих спутников и пояснила, что Роланду было поручено охранять ее до прибытия в Лирн, а бродяжку они намерены вернуть домой.

В глазах Жанны читалось множество вопросов, в том числе и к Роланду, но, похоже, больше всего ее заинтересовала Кира. И чем дольше Жанна вглядывалась в нее, тем отчетливее карнелиец понимал, что обмануть Жанну не удастся. Ладно бы еще, когда Кира только вышла из подземелья, чумазая от пыли и грязи, но сейчас...

Глаза Роланда забегали, оценивая обстановку на случай боя, но, благодаря Селене, точнее, письму – пропуску Райнхарда, все обошлось. Едва Жанна ознакомилась с подписью архиепископа на этой бумаге, как ее внимание к Роланду и Кире угасло.

– Кажется, я догадываюсь об обстоятельствах какого дела вам необходимо сообщить его преосвященству, – медленно сказала Жанна.

Она аккуратно сложила письмо и вернула его Селене.

– Простите, Жанна, но я не могу вам ничего рассказать, – потупив взор, сказала Селена. – Папа говорил, что это дело должно быть изложено лично архиепископу.

– Все верно, девочка, я и не собираюсь расспрашивать тебя. Тем более что я догадываюсь о том, что произошло в Лангбурге. Иначе бы твой отец не отправил столь нежное создание в такую дальнюю и опасную дорогу. Представляю, как тяжело тебе пришлось.

Селена зарделась.

– К счастью у меня есть надежный спутник и товарищ, который во всем поддерживает меня и помогает, – прошептала она.

– Карнелиец-то? – Жанна усмехнулась. – Сталкивалась я с такими. Карнелийцы, конечно, воины отменные, и денег своих стоят. Но вот в вопросах веры они, милая моя, не столь надежны. А их речи порой попахивают опасной ересью.

Жанна бросила пронзительный взгляд на Роланда, который карнелиец хоть и с трудом, но все-таки выдержал.

– Селена, может быть мне выделить десяток крестоносцев вам в охрану? – осведомилась Жанна. – Ныне тяжелые времена. Пока мы, не щадя сил, сражались с полчищами Измененных на границах Сумрачного Леса, эти проклятые исчадия Ада обосновались у самого сердца Армании! Ты не поверишь, но здесь, в нескольких днях пути от Лирнского собора проживало два десятка неко и инуров, и никто – ни мэр, ни священник палец о палец не ударили! Жаль, им удалось скрыться перед моим появлением, иначе здесь бы уже полыхало несколько костров. Самое ужасное, что такое попущение этим дьявольским выродкам творится повсеместно. Надеюсь, хотя бы в твоей деревне нравы пали не так низко?