Шрифт:
– И долго ты будешь здесь ходить? – в конце концов насупилась Селена. – Я бы хотела немного отдохнуть.
– Уже ухожу. Я оставлю тебе Тирри?
Селена улыбнулась и Роланд покосился на звереныша.
– Береги ее, – сказал он. – Если что, ты знаешь что надо делать.
– Иди-иди, отдыхай, – буркнул Тирри и одним прыжком перепрыгнул на руки к Селене.
Вернувшись к себе, карнелиец рухнул в постель и проспал до полудня. Проснувшись от ярких солнечных лучей, Роланд прикрыл глаза рукой и хмуро уставился в настеж распахнутое окно. Неужели он не закрыл ставни у себя? Телохранитель, называется.
Какое-то время он лежал в постели, уставившись в угол комнаты. Там, запутавшись в паутине, гудела жирная муха, а к ней, перебирая лапками, спешил паук. Роланд усмехнулся.
Почему его так тянуло к Селене? Что заставило его взяться за ее охрану? Ведь он с самого начала чувствовал едва ощутимый ореол опасности, окружавший эту девушку.
Красивая? Да, конечно. Но попадались и красивее.
Нравилась ли она ему? Да, отрицать это было глупо. Но в этом ли причина? Ему нравились десятки женщин.
А может... Может дело в другом? Если задуматься, он ведь воспринимал ее не как красивую девушку, а скорее как нечто неземное, возвышенное. Как ангела.
Пожалуй, именно из-за этого его и терзали противоречивые чувства. Он мог часами наблюдать за ней, восхищаясь ее нежным голосом, восхищаясь каждым ее жестом и движением. Он был готов умереть ради этого прекрасного ангела. Но, одновременно с этим, Роланд ощущал какое-то смутное раздражение.
И он, кажется, начинал понимать причину этого раздражения.
Когда он заглянул к Селене, чтобы позвать к обеду, девушка молилась.
– Обедать будем здесь или у меня? – осведомился он.
– Думаю, нам лучше спуститься, – сказала она.
– Спуститься? До Лангбурга рукой подать, здесь нас могут узнать!
– Мне нечего скрывать, – она пожала плечами.
– Но ведь твой отец хотел чтобы мы пробирались тайно. Да и к чему нам лишние разговоры?
– Думаю, мой отец погорячился. Мы не совершили ничего предосудительного, чтобы нам прятаться. Разве мы воры?
– Но ведь пойдут ненужные слухи.
– На все воля Божья.
– Хорошо, но тогда может быть ты не будешь одевать свою ризу?
– Это не риза!
– Пусть не риза, но за версту видно, что ты служительница Церкви!
– Но почему я должна прятаться? – она возмущенно топнула ногой.
– О, боги! Ты что и правда не понимаешь о чем я толкую?
– Понимаю, – нахмурилась Селена. – Но твои страхи совершенно напрасны. Господь не оставит нас в беде, а если что и случится...
– Да-да, на все воля Божья, это я уже знаю.
– Вот видишь, – Селена улыбнулась. – Тогда пойдем.
И она первой покинула комнату. Следом, скорчив недовольную гримасу, поспешил Роланд.
Харчевня сразу не понравилась Роланду. Привыкший к повышенному вниманию к своей персоне, карнелиец немедленно насторожился, когда обнаружил, что никто даже не смотрит в его сторону. И это при том, что вряд ли жители Тормуна имели счастье ежедневно наблюдать за карнелийцами, путешествующими под руку со служительницами Церкви.
Причина такого невнимания, впрочем, объяснилась быстро. Посреди зала, в окружении толпы зевак, расположилось несколько ярко одетых и раскрашенных людей, по всей видимости, циркачей. Но, против обыкновения, никакого представления они не устраивали. Если не считать таковым их сбивчивый рассказ о некоем приключении, случившимся с ними недавно.
Роланда это совершенно не интересовало, и он немедленно занял место в самом дальнем и темном углу трактира. Но неожиданный интерес к циркачам проявила Селена. Пока он заказывал еду, девушка выскользнула из-за стола и двинулась в толпу.
– Тирри, присмотри за ней, – шепнул Роланд.
– А ты? – также шепотом возмутился Тирри. – Кажется тебе поручили ее охранять?
– Да, поручили мне, но как я буду ее охранять на пустой желудок?
– А я? А мне что, не надо есть? Я и так, между прочим, работаю на тебя круглые сутки! А мои бесконечные ночные дежурства?
– Но ты ведь ночное существо, днем ты, в основном, дрыхнешь.
– Я? Да ты мне и часочка поспать не даешь! А ночью? Да знаешь ли ты, каково мне – от рождения огнебоязненному существу – поддерживать ночной костер?