Весь перед фургона сплющила скала.

— Вот дерьмо, — пробормотал я, поднимаясь и отряхивая колени.

Стараясь не наступать в натекшее болото, я запрыгнул в салон и сел на место водителя. Провернул ключ зажигания несколько раз. Дохлый номер — мотор похрипел-похрипел, да и скончался окончательно. На каждый новый поворот ответом служило лишь безжизненное кликанье.

Спрыгнув из фургона на землю, я стянул рубашку и вытер от пота и песка лицо. Бросил взгляд в сторону Кэт и Пегги. Первая — отряхивалась от песка. Вторая — лежала на земле лицом вниз.

И идти до них было порядочно.

Преследуя фургон, я успел отбежать довольно далеко.

Но и в этом был свой плюс: я теперь был довольно близко к шахтерским развалинам. Если я сумею найти Донни, мы вернемся к ним вместе. Не придется дважды ходить туда-обратно.

— Донни! — крикнул я, отворачиваясь. — Донни! Все в порядке! Выходи! Все кончено, Снегович мертв! С Пегги все в порядке, она ждет тебя! Донни! Эй! Выходи! Нечего больше прятаться!

Никто не ответил.

— Все кончено! Выходи, все в порядке! Ну давай! Мы все хотим выбраться отсюда. Донни! — покричал я еще немного.

Ответа не последовало. Я окинул руины взглядом, надеясь увидеть, как он выходит из какой-нибудь двери или из-за угла лачуги. Ничего подобного.

Глянув в обратную сторону, я увидел, как Кэт машет мне рукой.

— Что у тебя там? — позвала она.

— Фургон накрылся!

Эта новость явно не пришлась ей по душе. Она покачала головой из стороны в сторону. Повернувшись к Пегги, все еще распростертой на земле, она что-то ей сказала. Слов я не расслышал, но Пегги приподнялась.

— Донни не видно? — крикнула Кэт, снова — мне.

— Нет!

Пегги кое-как встала на ноги. Смахнула песок с колен.

— Оставайся там, Сэм! Мы идем к тебе!

— Рад слышать. — Прислонившись к борту фургона, я стал ждать их.

Они шли бок о бок, медленно и неуклюже, обе — прихрамывая, обе — в белых носках и без обуви. Нагретый песок, наверное, жег им пятки. Но, конечно, не это было главной причиной их неуклюжей походки. Они ведь, фактически, прошли через две аварии. И уже не первый раз катались по песку, вцепившись друг в друга.

Их фигуры дрожали и преломлялись в горячем пустынном мареве.

Обрезанные некогда-джинсы Кэт низко съехали на бедра. Ветер растрепал рубашку — правая грудь почти целиком оголена, левая, наоборот, закрыта, полы съехали на бог, подол треплется за спиной.

Кэт выглядела, как вольный стрелок — пусть попавший в передрягу, но не сломленный. При ней не было ни тяжелого револьвера, ни лассо, ни ковбойской шляпы, но все равно что-то залихватское в ее облике было. Может, виной тому были некогда-джинсы. А может — то невыразимое ощущение внутренней силы, исходившее от нее.

Пегги, ковылявшая рядом с ней, впрочем, не походила на помощника шерифа. Она все еще напоминала мне зомби из «Ночи живых мертвецов».

И теперь, когда я видел, как она рвала зубами горло живого человека, образ уже было не сменить и не прогнать.

Мне вдруг стало боязно за Кэт. Она шла слишком близко к Пегги.

И потому я вышел из тени фургона и заспешил навстречу им. Жар солнца навалился мне на плечи.

— Оставайся там! — крикнула Кэт.

Глупо бояться Пегги, попытался урезонить меня глас разума. Может быть, она и чудовище, но — слабое чудовище. Снегович был порядочно потрепан, когда она напала на него. Кэт уже сладила с этой девчонкой дважды, так что нет никаких оснований сомневаться в том, что и в третий раз ей это не удастся.

Конечно, если Пегги не застанет ее врасплох…

— Все нормально, — откликнулся я. — Движение — жизнь.

Кэт улыбнулась. На ее загорелом лице зубы выглядели кипельно-белыми.

— Посмотрим, как ты запоешь, когда солнечный удар схлопочешь, — заявила она.

— Вот, значит, чего ты мне желаешь?

— Я желаю, чтоб ты сидел в тени.

— Я не доверяю ей, — прошептал я и указал взглядом на поотставшую Пегги.

Кэт внимательно посмотрела мне в глаза.

— Сэм, я тоже ей не доверяю.

— Я боялся, что она выкинет что-нибудь…

— Ты пошел спасать меня, выходит?

— Что-то вроде того.

— Очень мило с твоей стороны.

— Ну да, ты бы и сама со всем справилась…

— Меня не так-то легко подловить, Сэм. Я — крепкий орешек.

— И хитрый орешек, вдобавок.

Очутившись лицом к лицу с Кэт, я замер… я, но не она. Подступив вплотную ко мне, Кэт обняла меня и поцеловала. Ее губы были горячие и скользкие.