Оставив ее на земле, мы прошли за фургон и посмотрели на Снеговича.

Над ним собрался целый рой мух. По его невидящим глазам ползали муравьи.

— Ну и дела, — присвистнула Кэт.

— Возьму-ка я резиновые перчатки, — нашелся я. — Они где-то в сумке.

— Мне интересно, есть ли какой-нибудь способ попроще…

— Я знаю способ попроще — оставить его здесь.

— Мы должны, по крайней мере, оттащить его с глаз долой, — сказала Кэт. — Просто для моего душевного спокойствия. Кто угодно может сюда заявиться. Кто угодно и когда угодно. Я хотела бы быть подальше отсюда, когда тело найдут.

— Если кому-то придет в голову сюда заявиться, первым делом он наткнется на тело Эллиота.

Она, поморщившись, кивнула.

— Что будем делать с ним? — поинтересовался я.

— С Эллиотом? Думаю, не лишним будет вернуться в этот грот и забрать его. Сбросим его на пару со Снеговичем в ущелье.

— То есть, мне придется тащить уже два трупа.

— Похоже на то. Стоило оставить Эллиота в багажнике.

— История не терпит сослагательных наклонений.

— Увы, — согласилась Кэт. — Я точно не рассчитывала, что все обернется именно так. Недооценила наши силы…

— Не одна ты. Мы недооценили наши силы.

— Я-то думала, у нас нет никаких шансов против этого ублюдка.

— Я тоже так думал. Наши шансы на выживание были весьма хлипкими.

— Ну вот. Выбросить Эллиота было не самой удачной попыткой довести Снега до белого каления. Выбить из колеи.

Кивнув, я добавил:

— Он должен был бы держать нас в живых, чтобы мы могли привести его к телу.

— Да, так бы мы выиграли время. Повысили бы ставки.

— А ведь прекрасный план, — сказал я. — Возможно, он нам уже помог.

— Ты еще не слышал лучшую часть.

— Правда?

Она тихо засмеялась.

— Не то, чтобы я думала, что этим чего-то добьюсь… в смысле, я не зна…

Ее перебил шум двигателя.

Фургон.

— НЕТ! — завопил я.

— Пегги!!! — присоединилась ко мне Кэт.

Фургон даже с места не сдвинулся, пока мы не добежали до его угла — но все равно предпринимать что-то было явно поздно. Пегги больше не лежала на земле. Дверь с водительской стороны была распахнута.

Машина рванула вперед.

— Черт побери, Пегги! — крикнула Кэт. — Останови фургон!

Она, казалось, только ускорилась.

Но и Кэт поднажала. Она внезапно вырвалась вперед, высоко задирая длинные ноги и вытянув вперед руки. У нее определенно не было шанса достать до водительской двери — но меня восхитил сам факт попытки.

Пегги протянула руку, чтобы захлопнуть дверь, и тут произошло невероятное.

Кэт с рассерженным воплем прыгнула вперед и вцепилась в пальцы девушке. Тормозя подошвами, она рванула добычу на себя — и Пегги вывалилась из салона.

Они покатились по грязи. Оставшись без водителя, фургон продолжал ехать сам по себе.

Я мог лишь наблюдать. В кувыркающейся путанице рук и ног трудно было разобрать, где начинается Пегги и заканчивается Кэт. Некоторое время ушло на то, чтобы я понял, что пока что сверху Пегги, пальцами вцепившаяся Кэт в лицо.

Впрочем, победа ее была лишь кажущейся. В следующее мгновение Кэт съездила Пегги по уху.

У меня чесались руки наподдать.

Но, похоже, Кэт больше не нужна была помощь, так что я побежал вослед фургону.

Громоздкий автомобиль вихлял туда-сюда, медленно теряя скорость, будто высматривая какие-то несуществующие достопримечательности. Спад скорости, впрочем, не спас его от внезапно выросшей на пути скалы. Я не успел — и лишь скрипнул зубами и зажмурился, когда фургон на ходу протаранил каменную глыбу. Раздался скрежет сминаемого металла, что-то пронзительно звякнуло — с таким звуком обычно лопаются пружины.

И все.

Я осторожно открыл глаза. Поплелся к месту второй за сегодняшний день автомобильной аварии.

Дверь водителя висела на одной петле и жалобно поскрипывала.

Поначалу мне чуть не стало дурно, когда я увидел, как из-под фургона медленно расползается лужа темно-бордового цвета, от которой поднимался пар.

Слишком уж напоминало кровь.

Потом до меня дошло, что это всего лишь тек хладагент.

Упав на колени и локти, я глянул между колес. Все было еще хуже, чем я предполагал. Днище фургона прорезала извилистая трещина. Где-то там, вдали, у самого ее основания, красная, тяжело пахнувшая муть била едва ли не фонтаном. Что-то тихо, угрожающе шипело.