— Черт, — стонет Тидвэлл, зажимая рукой бедро. Между пальцами льется кровь.

— Там не один, — кричу я. Еще одна фигура в маске крадется вокруг машины, и я стреляю в него, попадая прямо в грудь и сбивая. Мое сердце бешено колотится, адреналин течет по венам. Тидвэлл стонет рядом со мной, и я быстро смотрю на его рану. Его рука в крови, земля пропитана ею. Слишком много крови. Я снимаю рубашку и кидаю ее ему. — Обвяжи ее вокруг бедра. Над раной. Плотно.

Вихрь и звенящие пули прекращаются, и я замираю. Единственный звук — мое дыхание. Мое учащенное сердцебиение… Я слышу, как хлопают двери машины, и медленно поднимаюсь на ноги, выглядывая в окна машины и наблюдая, как несколько человек в масках запрыгивают в серебристый Хаммер. Я стою еще немного, все еще сжимая пистолет в руках, и на мгновение меня охватывает облегчение. А потом оно пропадает, потому что агент Харт сидит с пассажирской стороны той машины с Кайлой на коленях.

— Нет-нет! — кричу я, истерика и страх охватывают меня. Я обегаю вокруг машины, продолжая кричать, пока двигатель «Хаммера» набирает обороты, и они на скорости вылетают на главную дорогу. — Кайла! — слепая паника охватывает меня, когда я смотрю, как машина едет по дороге. Недолго думая, хватаюсь за дверь разбитой машины и прыгаю на сторону водителя.

— Виктория! — я слышу зов Тидвэлла, но игнорирую его. У них моя маленькая девочка.

Я поворачиваю ключ, молюсь всем и каждому, чтобы машина завелась. Двигатель издает звук и барахлит. Я давлю ногой по газам, и он оживает. Я нажимаю на педаль газа, шестеренки скрипят, когда я давлю ногой на педаль. Машина кренится вперед, пар вырывается из-под разбитого капота, пока я пытаюсь сдвинуть машину с места. Я все еще могу разглядеть красные задние фары. Дерьмо. Что я делаю? Я дрожу, слезы затуманивают мое зрение, а страх пронзает меня все глубже меня. Джуд. Я должна позвонить Джуду. Я рулю одной рукой, а другую сую в карман, ища телефон, который дал мне Тидвэлл, но карман пуст. Черт, я, должно быть, потеряласвой телефон в хаосе, но ведь у них здесь должен быть запасной? Я открываю центральную консоль и копаюсь внутри, прежде чем открываю бардачок и нащупываю его внутри. Небольшая часть надежды вспыхивает в моей груди, когда моя рука касается телефона. Я вытаскиваю его, прижав ногу к полу, и набираю номер Джуда.

— Слушаю, — говорит он.

— Джуд! У них Кайла! — плачу я, всхлипывая в телефон. Но в ответ слышу только тишину.

Я переворачиваю телефон и быстро смотрю на пустой экран. Батарея разрядилась. Дерьмо! Я в отчаянии стискиваю зубы и бросаю телефон в сторону. Хаммер впереди сворачивает, исчезая с главной дороги, и я следую за ним, шины протестующе визжат, когда я заворачиваю за угол. Сейчас мы находимся на открытой проселочной дороге, по обе стороны которой только болота. Мне просто нужно следовать за ними, а потом… что? Джуд не знает, где я, и ФБР тоже. Я одна. В полном одиночестве. И Кайла тоже. Я все, что у нее сейчас есть. Так что я продолжаю ехать, не пытаясь догнать их, потому что эта железка не поедет быстрее.

Через несколько миль двигатель начинает барахлить. Автомобиль замедляется независимо от того, насколько сильно я нажимаю на педаль газа. Я хочу кричать от разочарования.

— Нет! — я бью рукой по рулю. — Давай, пожалуйста! — пар, идущий из-под капота, сгущается, двигатель глохнет и из-под капота начинает валить черный дым. — Блядь! — я смотрю, как серебристый Хаммер уезжает от меня, унося с собой мою дочь. Я никогда в жизни не чувствовала себя такой беспомощной.

Я выхожу из машины и пинаю дверь, в отчаянии хлопая ладонями по стеклу. Я упираюсь лбом в холодное стекло на секунду, прежде чем ноги подкашиваются, и я со слезами опускаюсь на землю. Я не могу объяснить это чувство, просто… полное отчаяние, беспомощность, никчемность, потому что я ее мать и должна защищать ее любой ценой. Я подвела ее. Харт — женщина, которой я охотно передала Кайлу — забрала ее. Я думала, что могу доверять ФБР. С Джудом мы не в безопасности, но Джуд не позволил бы забрать Кайлу. Это сделала я.

16

Джуд

Я сижу и смотрю телевизор. Ничего, что есть на экране, не привлекает моего внимания, это просто фоновый шум. Я понятия не имею, что собираюсь делать, потому что не могу снова пойти к Тор и Кайле. ФБР, черт возьми, ненавидит меня и я, черт возьми, не пытаюсь привести к ним шпионов картеля.

Мой разум почти онемел от мыслей, от попыток сформулировать какой-то план, чтобы вернуть их и избавиться от картеля. Единственная надежда, которая у меня была, это Андреа, я думал, что мы можем использовать его как рычаг, как угрозу, но Габриэль позвонил сегодня утром и сказал мне, что состояние Андреа неизлечимо. Если этот кусок дерьма умрет — что ж, вот и весь чертов план. Он также дал мне адрес нового места, куда федералы перемещают Тор и Кайлу. Если Гейбу так легко узнать адрес, насколько сложно будет ребятам Джесуса получить его? Я откидываюсь в кресло и пытаюсь успокоить нервы, сосредоточившись на телевизоре, наблюдая, как какая-то пара скачет по пляжу в рекламе лекарства от деменции. Мой телефон на столе вибрирует. Когда я беру его, на экране высвечивается случайный номер.

— Слушаю.

— Джуд, — кричит Тор. — У них… — линия обрывается. Я вскакиваю, опрокидывая стул, и лихорадочно набираю номер. Гудка нет, линия переключается на голосовую почту.

— Это агент Уилсон. Я не могу… — я вешаю трубку, паника в голосе Тор снова и снова звучит в моей голове.

— Дерьмо!

Я закуриваю сигарету и делаю первую затяжку, когда в животе нарастает тревожное чувство. Они не в безопасности даже с ФБР. Кровь пульсирует по моей яремной вене, мое зрение напрягается с каждым ударом моего сердитого гребаного сердца. Я беру пистолет с журнального столика, заряжаю его. Я направляюсь к двери, когда Марни входит в гостиную. В одной руке у него банка пива, в другой — газета, и он смотрит на пистолет, который я сейчас заправляю за пояс своих джинсов.

— Ой, дерьмо… — бормочет Марни, прежде чем отпить пива. Он хватает пистолет с крайнего стола, вздыхает, сует газету под мышку и следует за мной к двери. — Я старею для этого дерьма.

***

Мы едем часа два. Понятия не имею, как я их найду. Все, что мне нужно, это адрес, который дал мне Габриэль. Я поворачиваюсь и смотрю в окно, наблюдая, как мимо проносятся зеленые болотистые болота. Я не могу сейчас думать. Марни перестраивается в другую полосу, ругаясь себе под нос, когда мы проезжаем мимо грузовика.

— Кто, черт возьми, будет жить в Эверглейдс? — бормочет он.

Я не отвечаю, просто сижу на пассажирском сиденье, дымясь. Машина замедляет ход, и я смотрю через лобовое стекло на толпу людей, стоящих у дороги. На обочине стоит куча черных внедорожников и скорая помощь. Офицер стоит посреди дороги, пытаясь управлять дорожным движением.

— Дерьмо, — шипит Марни, паркуя машину у обочины шоссе, гравий хрустит под колесами.

Линия черных внедорожников — это должны быть федералы. Мне уже нехорошо. Машина еще не остановилась полностью, но я уже распахиваю дверь и спотыкаясь о ноги, когда бегу к мигающим огням. Я останавливаюсь как вкопанный, когда вижу тела. Двое мужчин в черных масках растянулись на мокрой траве, кровь сочится по земле, усеянной пулями. Два офицера снимают места происшествие, а еще один склонился над размещением пронумерованных карточек с уликами рядом с несколькими пулями. Мое сердце колотится в груди, в ушах звенит, когда голова начинает кружится. Должно быть, она позвонила мне именно поэтому. Дерьмо. Я смотрю на скорую и сглатываю, гадая, есть ли там Тор или Кайла. Я направляюсь в сторону открытых дверей машины скорой помощи, по пути проходя мимо нескольких копов.