У меня в руке гудит телефон, на треснувшем экране мигает номер Габриэля. Последние два года моя жизнь была идеальной. Безупречной. Но монстры редко получают чёртову сказку… и мне это хорошо известно.

8

Тор

Вибрация от телефона Джуда будит меня.

— Что за хрень? — шепчет он. — Клянусь, — отвечает он, двигаясь с кровати, прежде чем уходит. Я притворяюсь, что сплю, слушая его.

— Я, блядь, прирежу тебя… — его голос разносится по коридору, и я сажусь, обнаружив, что Кайла скрутилась калачиком на кровати со стороны Джуда, её маленький плюшевый ягнёнок спрятан под мышкой. — Чёрт возьми, — кричит Джуд, его глубокий голос эхом разносится по коридору. — И ты, блядь, едешь со мной!

Что за нафиг тут происходит? Он меняет место нашего жительства на острове, за ним идёт русская мафия, а теперь и это дерьмо. Я вскакиваю с кровати и иду по коридору к лестнице.

— … и что я должен сказать Тор? — он делает паузу, и я слышу взволнованный стон, Джуд поднимается по лестнице. — Просто… блин, просто дай мне поразмыслить над планом, — следует ещё одна пауза. — Мы должны встретиться с ним в полдень.

Джуд, клянусь всем, что свято. Я лечу вниз по лестнице, мои руки сжаты в кулаки.

Джуд сидит на полу в боксерах спиной прижатый к стене, держа телефон у уха. Уже утро, и солнечный свет проникает сквозь окна, отбрасывая тёплый золотой светлый лучик на его широкую грудь. Он смотрит на меня.

— Чёртов Борис Чачваков или как его там. — Ещё одна короткая пауза. — Я не знаю, чёрт возьми. Ты сам это заварил, — и он вешает трубку. Я наблюдаю, как его подбородок падает на грудь, и Джуд медленно вздыхает.

Я захожу за угол лестницы.

— Что случилось? — спрашиваю, уперев руки в бёдра.

— Только не надо паники.

— Ну, так не давай мне повода для этой чёртовой паники, Джуд!

Он поднимается на ноги, глядя на меня своими темно-зелёными глазами. Я не боюсь его, но время от времени он всё ещё смотрит на меня, заставляя адреналин проносится через меня.

— Я собираюсь принять душ, — отвечает он.

— Я задала тебе вопрос.

Он отмахивается от меня. Оу, нет, он просто так от меня не избавится, словно от какой-то трофейной жены, которой не нужно забивать её симпатичную, прелестную головку. Я хватаю ближайший доступный предмет поблизости, и им оказывается ягнёнок Beanie Baby, и бросаю его ему в затылок.

Он застывает на ступеньке, медленно поворачиваясь ко мне лицом. Его глаза устремляются к чучелу животного, лежащего у его босых ног, прежде чем он медленно поднимает свой взор на меня.

— Что за фигня, Тор?

Я указываю на него.

— Не смей, блин, игнорировать меня, — шепчу я, пытаясь не кричать, чтобы не разбудить Кайлу.

— Я не игнорирую, — в глазах Джуда появляется слабый блеск, когда уголок рта поднимается, образуя опасную ухмылку. — Я же сказал тебе, что собираюсь принять душ, — отвечает он, спускаясь по лестнице ко мне. — И не смей бросать всякое дерьмо в меня.

— Не переживай за это, но ты не ответил, мудак.

— Ой, прости, — улыбается он. — Как насчёт того, что это не твоё чёртово дело… — затем он делает паузу, а его улыбка становится шире, — женщина.

Ох, он думает это смешно? Я хватаю следующий доступный предмет, голую Барби, и швыряю её в него. Он ловит куклу в воздухе.

— Чёртов теннисист! — ору я. — Если думаешь, что я буду мириться с твоим дерьмом, то ты реально забыл, с кем имеешь дело. Я перережу твоё горло во сне.

Ухмыляясь, он бросает куклу на пол, затем топает через фойе ко мне, весь такой уверенный и доминирующий самец.

— Дерзко, — отвечает он со стоном, когда останавливается передо мной. Он хватает меня за волосы и дёргает мою голову назад, когда его рот приближается к моему горлу. Моё сердце бьётся о рёбра.

— Скажи мне это… скажи снова, что перережешь моё чёртово горло, — он дёргает меня за волосы и ухмыляется, когда его большая рука неторопливо пробирается к моему горлу. Его пальцы медленно обвивают мою шею, и он обхватывает мою челюсть ими. — Мне нравится, когда ты мне угрожаешь, куколка. Ты же знаешь, как это возбуждает, — и тут его губы накрывают мои.

Такой выброс адреналина поражает меня с такой силой, что моё зрение на секунду затуманивается, и я чувствую головокружение.

— Скажи мне, во что ты втягиваешь нас, Джуд, — выдыхаю я против его губ.

Мои пальцы дёргаются, отчаянно пытаясь дотронуться до него, но я этого не делаю. Этот человек может иметь меня взглядом, и я не собираюсь помогать его делу, даже если это заманчиво. Вот как работает Джуд: я злюсь, и он соблазняет меня, пока я даже не могу вспомнить, на что именно я была зла. И я введусь на это каждый раз. У меня нет даже выбора, я не могу ему сопротивляться.