— Это мой отец! — выкрикнул Зисс так громко, как мог, чтобы перекричать и музыку, и Рёна.

Неловкую тишину разбавляет очередная песня из плейлиста «Лиса». Отец все же отодвинулся, а Рён стоит, как прибитый, и беспомощно смотрит на него.

— Приятно познакомиться. — выпалил он.

— Я так понимаю, — кажется, отец вот-вот рассмеется, — это и есть вторая макушка с фотографии?

Смотреть, как Рён покрывается пятнами от стыда одно удовольствие. Наконец кому-то удалось стереть самодовольную ухмылку с его лица. За злорадство он будет целую вечность вариться в адском котле.

— Это не то, что вы…

— Мне плевать. — отец отмахнулся. — Может, вас покормить? Кому нужно заплатить, чтобы ты составил нам компанию?

— Не надо. — взмолился Зисс.

Но отец уже нажал на кнопку вызова официанта. К ним в кабинку протиснулась девушка, внимательно посмотрела на них и спросила:

— У вас все в порядке?

— В полном. — подтвердил отец. — Мне нужно, чтобы эти двое остались здесь.

— Адам заказан. — ответила девушка.

— Сколько? — отец нетерпеливо стучит картой по столу. — Быстрее, я не собираюсь сидеть здесь всю ночь.

— Вам нужно удвоить оплату предыдущего заказчика, чтобы…

— Проводи. — он не дал ей договорить.

Пока отец разбирается с оплатой, Зисс смотрит на то, как лицо Рёна становится все бледнее. Он потянул его за рукав и подвинулся, освобождая место на диване.

— Знакомиться с родителями я был не готов. — прошипел он.

— Может, это отобьет у тебя желание ставить меня в неловкое положение перед посетителями. — ответил Зисс.

— Александр Бельтран. — отец протянул Рёну руку.

Тот пару секунд смотрел на нее, потом нехотя пожал и сказал:

— Рён Юн Хён.

— Давно вы вместе, Рён?

«Не-е-е-е-е-ет!» — заорал голос в голове.

— Это всего лишь реклама. — Рён ерзает на диване.

— Успешная, судя по всему. — отец хмыкнул. — Чем ты занимаешься? Твое имя кажется мне знакомым.

— Он работает в полиции. — сказал Зисс, стараясь обелить Рёна в глазах отца.

— Неожиданно. Деньги нужны? — он понимающе кивнул. — Надеюсь, познакомились вы не в участке.

Отцу шутка показалась смешной, он даже тихо рассмеялся, но, увидев, как они переглянулись, резко замолчал.

— Тай Юн Хён. — вдруг сказал он. — Он твой отец?

— Дядя.

— Теперь я все понял.

Официантка вернулась с едой. Кажется, отец решил заказать все, что есть в меню — от супов до десертов. Он еще раз провел картой по терминалу, отпил из стакана и посмотрел на них.

Вот и все, неловкие паузы, говорить не о чем, что не удивительно, ведь они, по сути, всегда были чужими друг другу. Еще и Рён нервно стучит ногой под столом, что ужасно раздражает.

Он положил руку на его колено, пытаясь прекратить этот раздражающий звук. Отец приподнял бровь, Рён окаменел, а сам Зисс мысленно попрощался с остатками самоуважения.

— Надеюсь, мы договорились. — отец смущенно отвел глаза. — Оставляю Криса на тебя. Мать лучше не беспокой, ей тяжело принять его решение, а мне можешь звонить когда угодно. Если нужны будут деньги — тоже звони. Хотя, зная тебя…

В этот момент он увидел, как Рён красноречиво на него смотрит. Нет уж, просить у отца деньги он не будет, они и сами неплохо справляются, разве нет?

— Уже уходите? — спросил Рён, когда отец отставил стакан в сторону.

— Вижу, что сын в надежных руках.

Александр Бельтран шутит про геев. Мир сошел с ума.

— Если честно, — добавил он, — я думал, что ты из тех, кто скурил свой первый букварь за школой.

Рён не выдержал и заржал. Предатель.

— Мне правда пора. — отец встал. — Думаю, еще увидимся.

Он выбрался из-за стола, пожал руку Рёна, повернулся к Зиссу и застыл в нерешительности. Разговор всех проблем не решил, да и не мог, но вечер получился настолько странным, что, в принципе, и обнять его можно, чтобы Вселенная окончательно съехала с катушек.

Объятия вышли неловкими, они никогда прежде этого не делали, только в глубоком детстве, но даже воспоминаний об этом не осталось. Отец похлопал его по спине и отстранился.

— А с едой что делать? — Рён указал на стол.

— Позовите друзей, съешьте сами, мне все равно. — отец пожал плечами. — Хорошего вечера, парни.

Они дождались, пока он уйдет, и одновременно рухнули на диван.

— Мой отец считает, что я гей. Спасибо. — Зисс ткнул Рёна в голень носком ботинка.

— Он почти открытым текстом сказал, что я — хорошая партия. — ответил он. — Так что не выпендривайся и подыгрывай.