— И вместо того, чтобы обрадоваться, что я жив, ты предпочел меня ударить? — поразительная логика.

— Мы — это наша реакция на раздражитель. — спокойно ответил отец. — Я не знал, как донести до тебя боль, которую испытал. Жалею ли я об этом? Иногда.

Не таким он представлял себе этот разговор. В его фантазиях отец падает ему на грудь, рыдает, раскаивается и говорит что-то хорошее, но точно не «иногда я жалею».

— Это ничего не меняет. Всю жизнь ты издевался надо мной и…

— Не будь ребенком, Ноэль. — строго сказал отец. — Прошлое осталось в прошлом, ты хотел уйти и ушел, я не искал тебя, не давил, позволил жить своей жизнью. И теперь я хочу, нет, я прошу тебя присмотреть за братом.

— Ты и его отпускаешь? — да он ушам своим не верит!

— А что я должен сделать? Привязать его к батарее?

— Помнится, ты и такое мог. — съязвил он.

— Не нужно меня демонизировать. — отец отмахнулся. — Родители — это не биомехи. Мы тоже совершаем ошибки и иногда понятия не имеем, что с вами делать. Я тебе не нравлюсь? Отлично, потому что ты мне тоже не очень нравился, когда сбегал с уроков и пропадал с той наркоманкой.

— Конечно, ведь я портил твою репутацию. — прошипел он.

— При чем здесь репутация? — удивился отец. — Я уже сказал, что переживал о тебе. Тебя могли найти где-то у старой железной дороги с выпущенными кишками и пустыми карманами. Ты недооцениваешь влияние q60 на мозг. Хотя, после того, что с ней случилось, мог бы начать. — он отпил из стакана и поморщился. — Ну и пойло.

— Ты меня запер на год! — он не сдержался и все-таки выкрикнул это.

— Это так. — отец кивнул. — Воспитательные меры не сработали.

— Воспита… — он задохнулся от злости. — Меры?!

— Если хочешь, я могу записать нас к семейному психотерапевту. — спокойно сказал отец. — Я думал, что ты уже перерос детские обиды, но, если нет, мы можем поработать над ними.

Он просто непробиваемый! Его вообще ничего не смущает, он ни разу не поменялся в лице. Он все еще считает, что поступал правильно.

— Я бы присмотрел за ним и без твоей просьбы. — нужно перевести тему, иначе он разнесет кабинку нахрен.

— Только не приводи его сюда. Пусть найдет работу получше. — отец огляделся. — Не самое плохое место, я ожидал худшего.

— Даже не будешь унижать меня за то, что я здесь работаю?

— Ты же не старушек грабишь. Любая работа нужна и если ты считаешь, что в Шестом квартале таких мест нет, то ты заблуждаешься. — сказал отец.

— Ты серьезно?

— Мы с коллегами часто их посещаем. — он кивнул. — Выглядят они, конечно, получше, но суть та же.

— А ты умеешь удивить.

Сдерживать отвисающую челюсть становится все сложнее. Что происходит? Этот человек вообще его отец?

— Мы договорились на счет Криса? Звони в любое время, если ему будет что-то нужно. — он взял в руки смартфон и посмотрел на время. — Пусть не спускается ниже Девятого, он умный парень, если решил пробиваться сам, пусть попробует.

— Ты не осуждаешь его за связь с преподавательницей? — уточнил Зисс.

— Ты, наверное, удивишься, но я даже тебя не осуждаю. — отец хмыкнул. — А мог бы, когда фото твоего сына разлетается по…

— Черт… — простонал он.

Значит, снимки все же дошли до отца. Отлично, он тоже умеет пользоваться UwU сервисами, какая неожиданность. А Нанико он убьет.

— У тебя такое лицо, будто ты ждешь удара. — отец выглядит разочарованным. — Ты осуждаешь меня, а сам все еще считаешь себя ребенком, которому может влететь за плохие поступки.

— Давай обойдемся без психоанализа. — он отвернулся.

— Ноэль, — отец придвинулся ближе и положил руку ему на колено, — ты уже взрослый. Мне все равно, с кем ты спишь и где работаешь. Как родитель я просто рад, что ты жив.

Повернулся к нему и попытался разглядеть насмешку или что-то еще, что поможет продолжать ненавидеть его. Но отец смотрит прямо, открыто, впервые за последние годы он увидел в его облике не главное зло, пытающееся испортить ему жизнь, а уставшего человека. Его синие глаза, доставшиеся в наследство всем сыновьям, окружают морщины, между бровей появилась глубокая складка.

От себя не уйти, он скучает по дому, по возможности обнять кого-то по-настоящему родного, по…

— Мужик, убери-ка от него руки!

Рён влетел в кабинку как вихрь, лицо перекошено, щеки красные, в руке тревожная кнопка. От неожиданности отец опешил и уставился на него, но с места не сдвинулся. Его рука все еще лежит на колене Зисса.

— Не заставляй меня вызывать охрану! — Рён сверлит их взглядом.

— Все в поря…

— Ни хрена не в порядке! — выкрикнул он. — В правилах ясно сказано, что посетители не имеют права трогать хостов! Проваливай отсюда, понял?!